17.09.2009

Народ и политика в Казахстане

Cергей АБАКШИН

«Небо родит простолюдинов не для правителя,

оно возводит на престол правителя для простолюдинов».

Сюнь-цзы

То, что народ в Казахстане не является субъектом политики (только объектом), часто отмечал социолог Сабит Жусупов (ушел из жизни в 2007 году). В соседней России, по его же словам, народ был субъектом политики еще в 90-ые годы и остается им до сих пор. Кстати, не все российские эксперты были согласны с Жусуповым, полагая, что и в Российской Федерации народ лишь объект, а политика носит внутриэлитный характер. Однако факты заставляют согласиться с оценками Сабита Жусупова.

* * *

2009 09 17 NarodichkoКазахстан и Россия вроде бы очень похожи: в обеих странах гипертерриториальность (недостаточное количество населения для занимаемой территории), а людские ресурсы распределены крайне неравномерно. Но именно общие размеры населения и выступают главным водоразделом между Астаной и Москвой.

Сразу оговоримся: Россия – это не Китай, где такое количество населения, что переходит в качество само по себе. Тут главный феномен – столица. В Москве официально зарегистрировано 12 млн. жителей. Из них 4 млн. – это пенсионеры. И пенсионеры в столице РФ бесплатно ездят на общественном транспорте от метро до троллейбуса, чего нет в подавляющем большинстве всех остальных населенных пунктов страны.

Причина описанных выше реалий – это общее количество пенсионеров в огромном мегаполисе. Они и избиратели, и горючий материал в случае акций протеста. В бурные 90-ые годы в центре Москвы под знаменами коммунистов и других левых политических сил собиралось на митинги по полмиллиона человек, где люди пожилого возраста составляли основную массу. Технически это не сложно, принимая во внимание масштаб, качество и пропускную способность того же московского метрополитена, ежедневно перемещающего миллионы пассажиров в разные концы города.

Москва – это не только то, что официально так называется. За полосами МКАД (Московская кольцевая автомобильная дорога) стоят жилые здания в десятки этажей, формально находящиеся в административном подчинении у областных властей, однако реально живущих в резонансе со столицей. Плюс более 2-х миллионов человек маятниковой миграции (утром едут в Москву на работу, вечером назад с работы), плюс сотни тысяч иногородних студентов, еще гастарбайтеры, чьи проблемы тоже нельзя игнорировать.

В итоге российская республиканская и московская городская власть не в силах проводить политику, основанную на игнорировании интересов и запросов людей, в таком количестве собранных на довольно компактной территории. В городах-миллионниках Российской Федерации люди тоже достаточно легко поднимаются на массовый протест, если проблемы реально затрагивают широкие слои горожан. Наличие подобных «толкачей» и приводит к тому, что народ в России является субъектом политики.

В Казахстане есть только один город, способный по своему потенциалу превратить народ в субъект политики. Это Алматы. Специалисты по демографии оценивают население данного мегаполиса в 2 млн. человек, плюс 1 млн. приходится на близлежащие населенные пункты. То есть в алматинской агломерации сосредоточено порядка 20% общего населения республики.

В 90-ые годы проблема общественного спокойствия и устойчивости власти решалась тем, что порядка 80-90% всех финансовых ресурсов страны «крутилось» в Алматы. Второй момент – массовая эмиграция. Либеральный экономический режим позволял горожанам продавать приватизированные квартиры и отправляться за лучшей долей в Россию, Германию, США, Израиль и другие страны. Таким образом в мегаполисе освобождались рабочие места и жилой фонд для новых мигрантов.

В 2000-ые годы ситуация несколько поменялась, потому что огромные ресурсы стала оттягивать на себя Астана. Но в конечном итоге многое из того, что первоначально шло в столицу, последующими финансовыми потоками приходило в Алматы. За годы экономического роста неформальная южная столица не создавала серьезных проблем для правящей элиты. У центральной власти хватало денег и на Астану, и на Алматы.

Индифферентное отношение к политике у жителей Алматы вкупе со сравнительной малочисленностью других населенных пунктов облегчало контроль власти над жителями страны. Политика и в период притока сырьевых долларов продолжала носить внутриэлитный характер. Правда, даже такой формат политических отношений не избавляет от определенных проблем. Дело в том, что политическая жизнь Казахстана зациклена на «ручное управление» со стороны Нурсултана Назарбаева. А когда вместо единых для всех правил игры господствуют субъективные моменты, неизбежно появление «обиженных».

После того, как разразился социально-экономический кризис, вопрос оставления народа в качестве только объекта политики принял весьма острый характер. На Астану у центральной власти пока ресурсов хватает и взрывоопасной остается разве что проблема обманутых дольщиков. С Алматы все гораздо сложнее.

Логика удержания политической власти требует главное внимание уделять столице. Однако специфика Казахстана как раз в том и заключается, что у него фактическая столица — это два города, разнесенные в пространстве на тысячу километров друг от друга.

Астану удерживать сравнительно легче, из-за большого количества бюджетников и наличия определенных финансовых резервов у государства. Но для Алматы, где процент работников бюджетной сферы меньше в разы, а 60% доходов в местный бюджет дают поступления от малого и среднего бизнеса, нужны другие рецепты. И вот уже активизировались бизнес-ассоциации, которые требуют заменить НДС налогом с продаж и ослабить коррупционный пресс чиновничьих проверок. Взамен предприниматели обещают расширение линий жизни (больше рабочих мест) в частном секторе и больше налогов в государственную казну.

В Казахстане фактически построена экономика освоения сырьевых долларов. Сегодня, когда доходы от нефти, металлов и других полезных ископаемых резко упали, она переживает системный кризис. Нужны новые подходы и инструменты, способные обеспечить людей работой и зарплатой. Только в этом случае власть может рассчитывать на то, что политическая активность населения останется на низком уровне. Для действующего политического режима это вопрос жизни и смерти, потому что в условиях политической активности народных масс он существовать не умеет и вряд ли сможет. Неизбежен «кыргызский сценарий», где смена политического режима привела к значительному увеличению участников политического процесса, а прежние фигуранты либо покинули страну, либо выпали на обочину.

Не выработав оригинальных инструментов, власть идет дорогой старых рецептов. Например, реализуемая в Алматы «дорожная карта» создала 20 тыс. новых рабочих мест. Но это все полумеры, потому что те же представители «офисного планктона», потерявшие работу в банках и компаниях, далеко не всегда готовы менять телефон и клавиатуру на метлу и лопату. На пульте государственного управления власть должна переключить тумблер с позиции «контроль над экономикой» в положение «развитие экономики». Пока не поздно.

4 комментария

  1. Abrydla

    Точный замер. Пора «сарынь на кичку»!!!!

  2. Анонимно

    Абакшин один из лучших сетевых авторов в РК

  3. Да, я с подобным тоже сталкивался :)