19.05.2010

Аул в тисках «распилов»

Cергей АБАКШИН

«Жизнь – это способ сохранения мяса без морозильной камеры».

Андрей Кошмаров

Казахстан во многом остается аграрной страной. Аграрный сектор не самый большой в стране по абсолютным величинам коррупции, зато впечатляет ее проникновением во все звенья государственного управления и бизнеса.

2010 05 21 ToskaПо сравнению с «ревущими девяностыми», в «нулевые годы» деньги на село пошли. Земельный кодекс 2003 года, разрешивший куплю-продажу земель сельскохозяйственного назначения, формально для того и принимался, чтобы привлечь инвестиции в аграрный сектор. Сегодня можно подводить итоги последнего десятилетия: кто нормально прошел 90-ые, те и продолжают функционировать (кто лучше – кто хуже), а кто тогда еле сводил концы с концами, продолжают выбывать как экономические единицы.

В сельском хозяйстве республики произошло структурирование. Система в зерновых, животноводческих, поливных районах приняла устойчивую форму, но ее невозможно назвать современной. Даже крупные зерновые хозяйства в целинных районах Казахстана – это вчерашний день с точки зрения организации бизнеса, отношения к человеческому капиталу, технической вооруженности, селекции и генетики. Их экономическая эффективность базируется на эффекте масштаба (высокие объемы производства объективно уменьшают издержки на единицу продукции) и стабильном спросе на пшеницу из этого региона страны. Такое зерно-улучшитель в силу ландшафтных и погодных условий просто невозможно выращивать по многих других местах планеты. Но и качество казахстанской целинной пшеницы, некогда эталонной на зерновых биржах, падает вниз.

Еще крупным зерновым хозяйствам позволяет держаться на плаву государственная политика дотаций сельхозпроизводителям. Из того, что не разворовывается на республиканском и местном уровне, львиную долю получают латифундисты (в том числе организованные в форме зерновых компаний). На эти же средства поддерживаются элеваторы, зернохранилища, мельницы, транспортная инфраструктура, поскольку сами зерновики в основном используют все это в режиме «на износ». Сами они такое поведение объясняют непредсказуемостью политической ситуации. Стабильность в общепринятом смысле этого слова для них закончилась в середине 2000-ых, когда все увидели, что никакой гарантии для собственников не существует, даже если они лояльны к президенту. Рейдеры действуют по своим законам и правилам. В итоге сегодня ты богат и знаменит, вроде как при связях и обласкан властью, а завтра в твоей спине большой административный «нож» и собственность уже чужая.

Мелкие зерновые производители в основном прекратили свое существование как вид. Молодежь отправилась в города, а старшее поколение выживает благодаря пенсиям. Средние зерновые производители отрезаны от государственных субсидий по критерию в виде размера земельных наделов (деньги даются лишь крупняку), но еще способны к выживанию. Особенно если не требуется повышенных расходов на посевную и сбор урожая (плодородные почвы), сам участок в нормальном с точки зрения транспортных коммуникаций месте и есть приемлемые договоренности с ближайшим чиновничеством.

В животноводстве ситуация еще более удручающая. Крупным производителям эта сфера хозяйственной деятельности оказалась неинтересной. «Агашки» рассматривают ее только с точки зрения бюджетных «распилов». Так было во время программ 2000—2001 гг., потом в «трехлетие аула» (2003 – 2005 гг.) и вот сегодня. Идея госхолдинга «КазАгро» «освоить» за 2010—2015 гг. порядка $800 млн. через сомнительную идею завоза американских коров пород ангус и герефорд и откормочные площадки для них вызвала резкую реакцию даже со стороны провластной партии «Руханият». Ее председатель Серикжан Мамбеталин назвал вредной идею, где на откормочных площадках 1 кг говядины будет дотироваться по 175 тенге, то есть дороже цены, по которой импортируется мясо из Монголии.

Налицо объективная проблема. Участники коррупционных схем продолжают расхищать бюджетные средства так, как будто на дворе продолжается экономический бум и в закромах государства полно средств. Даже в «трехлетие аула», когда каждый год в аграрный сектор вливалось по $1 млрд. «целевых» денег, многие эксперты и общественные деятели спрашивали, мол, не слишком ли много средств уходит как вода в песок – без отдачи. Сегодня, в условиях социально-экономического кризиса, подобные «распилы» бесят еще больше. При этом реальные виновники не несут заслуженного наказания.

Из аулов продолжает бежать народ. А если быть точнее – то представители2010 05 21 Raiymbeg титульной нации. Известный казахский политолог Азимбай Гали считает этот процесс позитивным, дескать, происходит процесс урбанизации казахского населения… Но во-первых этот тезис крайне спорен (что может предложить городу малоквалифицированная, на глазах становящаяся крайне маргинальной — в отрицательном смысле данного понятия – масса?), во-вторых, чем позитивна такая «урбанизация» за счет обескровливания и опустынивания села?! Высокая смертность, в том числе младенческая, резко ухудшившееся образование и медицина по сравнению с советским периодом развития – вот что такое современный аул. Возьмем такой пример: в трехстах километрах с небольшим от Алматы находится поселок Нарынкол, некогда районный центр одноименного района. В эпоху суверенитета данный район и соседний, Кегенский объединили… В Райымбекский. Административный центр района перевели в Кегень. Не прошло и нескольких лет как Нарынкол …буквально рухнул. Недостроенная больница, разгромленная общественная баня, универмаг и еще масса объектов – все эти руины как напоминание о советском периоде. Более или менее благополучном… Кегень тоже не стал за эти годы Манхэттеном. Народ из бывшего Нарынкольского района бежит в город. Независимо от толщины кошелька. А ведь этот высокогорный район является погранзоной – до Китая рукой подать. И вот в таком вот регионе идет отток населения. Разумеется, нужно было даже после объединения оставлять районный центр именно в Нарынколе, как приграничном поселке… Более того, в таком специфическом районе нужно за счет особых преференций и прямой господдержке «держать» население, сделать так, чтобы из Кегени и Чунджи люди ехали жить в Нарынкол. Потому что около госграницы, да еще в таком сложным с точки зрения рельефа местности должно жить народу не меньше чем в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого столетия. Это аксиома! А в настоящем молодежь во все лопатки улепетывает из аулов. Вот такая безрадостная картина. Хотя, на первый взгляд в Нарынколе можно жить припеваючи – природа такая, что Швейцария отдыхает. Возможности заниматься сельским хозяйством, в особенности животноводством, просто колоссальные. Однако всех сельчан влечет сизая от выхлопных газов, задыхающаяся южная столица… Так что политологам типа г-на Гали надо бы другой вопрос поднимать, а не рассуждать годами о «казахской урбанизации». Спрашивается – какой другой? А такой, что, НЕОБХОДИМО СРОЧНО МЕНЯТЬ ПРИОРИТЕТЫ.

Если во главе угла останутся аппетиты по «освоению» бюджетных средств чиновниками профильных ведомств, акиматов и нацкомпаний, то это неизбежно добавит горючего материала в социальное недовольство. Города в их современном виде не в состоянии принимать новые потоки сельских мигрантов. Они с имеющимися еле справляются, и то лишь благодаря государственным инфраструктурным подрядам в рамках всевозможных «дорожных карт». Работы нет, потому что стройки встали, а несырьевое производство и сфера услуг не могут развиваться по тем же самым причинам, по которым поголовье овец сократилось с 36 млн. при СССР до 5 млн. в настоящее время. Коррупция, административный прессинг, диктат монополистов не могут подавить лишь те ниши, которые жизненно необходимы для выживания в городе (магазин у дома, аптеки, СТО и т. п.). В Беларуси два последних десятилетия народ тоже активно мигрирует в города. Но там колхозы и совхозы в новом прочтении – это форма социальной заботы за пожилыми, одинокими людьми и теми, кто не уверен в своих силах освоиться в городе. Там председатели следят за тем, чтобы приусадебные участки сельчан были вспаханы, фельдшерские пункты работали, почта доставлялась. Своим продолжением это имеет то, что село политически лояльно к президенту Александру Лукашенко, несмотря на его достаточно сильные «закидоны». В Казахстане село наоборот протестная среда, особенно казахскоязычный аул в животноводческих районах. Имея пятое место в мире по общим размерам пастбищ, республика импортирует даже баранину и конину – свои традиционные экспортные товары. Около 40% пастбищ деградировали и примерно столько же частично деградировали, вышли из строя порядка 70% водопойных пунктов (особенно в малонаселенных районах). Если в сельском населенном пункте нет хотя бы нескольких бюджетников и школы, да еще стоит вдалеке от важных дорог, то он обречен на исчезновение. «Аулообразующей» субстанцией в таких местах часто выступают пенсионеры, чьи пенсии помогают выживать всем остальным членам семьи. Бедность (если не сказать нищета) и социальная неустроенность порождают пьянство и бытовое насилие в семьях, деградирует человеческий капитал. Нурлан Еримбетов бьет тревогу – тюрьмы и зоны полны казахами. Кто глубоко исследовал, откуда взялись эти правонарушители? А взялись они все оттуда же – львиную долю их составляют представители титульной нации из числа сельских или бывших сельских жителей…

Программы питьевых вод, дорог, образования, социального развития, электрификации и газификации сельской местности остаются благими пожеланиями. Разумеется, деньги на все это выделяются, и может быть человек 100 хорошо обогатилось, но мы говорим О КОНЕЧНОМ РЕЗУЛЬТАТЕ! Вот о чем стоило бы озаботиться казахским национал-патриотам, включая такие умы как Азимбай Гали. На селе проживает более сорока процентов казахского населения, неужели и там простой люд гнобят «ебекены» (т.е. «евреи»), «орыстар» (т.е. «русские») «шалаказахи» (казахи забывшие родную мову) и прочие враги настоящих казахов?! Когда едешь по республиканским трассам, то вдоль дорог можно наблюдать овец и коз, лошадей и коров, верблюдов и ослов. Казалось – ого, почти изобилие! Хорошо живет аульный казах! Но здесь тоже вопрос, чей скот пасет конкретный пастух. Как в зерновых компаниях работа есть главным образом для сельскохозяйственных рабочих (в меньшей степени для инженерно-технического персонала), так и на пастбищах в первую очередь нужны батраки. Это не худший вариант, если вспомнить 90-ые годы, когда из-за разгула криминала даже такой формы заработка у людей в глубинке не было. Однако архаизация социально-экономических отношений в условиях XXI века – это далеко не оптимальный вариант.

Парцеллярные (мелкие) крестьянские хозяйства на поливных землях страдают из-за своей не самодостаточности в современных условиях. Само орошаемое земледелие тоже деградирует, как и все остальные отрасли аграрного сектора. Например, сокращаются площади садов и виноградников. Раисы (чиновники) и мирабы (распределители воды) вносят свою лепту в общую картину усиления социальной напряженности. В противовес этому можно приводить успешные фермерские хозяйства по зерну, скоту, бахчевым, овощам и фруктам, но все это эффект закона больших чисел, а мы говорим о тренде и общих тенденциях. Ситуация ухудшается, деньги, выделяемые на ее улучшение, продолжают разворовывать. Еще вчера было необходимо повернуться к проблеме лицом, пока она не дала пинок под зад. Вообще-то уже и от удара в челюсть никто не застрахован…

8 комментариев

  1. Анонимно

    Как всегда Абакшин на высоте. Почти фотографическая съемка действительности

  2. Анонимно

    Суровая правда жизни. Остались еще русские публицисты которые могут сказать правду казахам о казахах: )))

  3. Анонимно

    Аул все равно остается казахским началом. Все образуется. Вот увидите. Без аула все равно никуда

  4. Анонимно

    Надо обиходить Чуйскую долину. Открыть там СЭЗ и построить маленький Амстердам.

  5. Елда

    А чё так серёга встрепенулось очко ? У нас , например недалеко карачаганак , но туды устроится невозможно , иностры понабрали через постель а те потом начали только своих мужчин родственников пихать туды. Иностров там куча , один иностр получает как 20-30 наших . И куды нам ехать ? Правильно , в Алматы , у нас уже многие собираются туды . Там тепло , там не надо много денег на теплую одежду и продукты на 50% стоят меньше. А тут из за иностро всё дорого и работы валом тока для них...

  6. Former

    Елде: А нахер ты там нужен, на Карачаганаке? В Алматы ты сможешь

    гопстопить или на саааамый крайняк тележку на базаре толкать,

    потому что тупой как валенок, и кроме домбры, баурсака и арака ничо

    в руках не держал.

    А ты, дорогой, закончи-ка ПТУ для начала, получи сварщика высшего

    разряда, да потом дома вечерами умные книжки почитай, годика два.

    Потом на грант государственный поступи, хотя бы в Политех или Энерго,

    откушай там пять лет гранит науки (только РЕАЛЬНО откушай), да практику

    пройди хотя бы в Алматаэнерго, да должность младшего помощника

    третьего зама, а вот потом с этим опытом, в KPO bv суйся. Ну чо? Не

    устраивает такой вариант? Охота все и сразу, а лучше через родственников?

    Да хер тебе, дорогой. Там иностры, там казахских понятий не хавают. Там

    от каждого по способностям. Так, что одна у тебя дорога — зона Заречная, если

    не хочешь в своем ауле пахать и сеять и бабло за это получать.

  7. Азат Казахия

    Этот опус мил,лишь для русско-шовинисткой души! Такие как этот комарик хотели бы ,чтоб казахи извечно жили в аулах и кормили комаровых-дешёвым мясом и молоком а в городах бы преобладало русское население.А хрен тебе с кукишом я тоже бывший аульчанин,но живу и в городе,занимаюсь бизнесом имея сеть магазинов и собираюсь строить торговый дом и имею в ауле своё хозяйство!Заметь всё это создано не путём откатов «агашкам» и русским «дядечкам» коих во власти не меньше коренных!!!! А всё благодаря милости АЛЛАХА и данному ИМ мне разуму!!!!!! И у таких как ты,не собираюсь спрашивать где мне жить в КАЗАХИИ!!!!!

  8. Аыслажар О-й

    Почему таких статей нет в газетах? Бумажных? Беттер поднял очень актуальнуюпроблему. Куда смотрят власти?????