25.02.2011

Культурная провинциальность

Cергей БАНДУРА

«Восток – дело тонкое, а где тонко, там и рвется».

Константин Кушнер

Современный мейн-стрим диктуется культурой. Единственный платежеспособный спрос, который на сегодняшний день не может закрыть глобальная рыночная экономика – это сценарный голод Голливуда (и не только его). Современный мир, оставаясь прежним в базовых аспектах (конкуренция и борьба за ресурсы) – инструменты и принципы достижения целей сильно видоизменяет. И без культуры в самых разнообразных проявлениях здесь не обойтись, ибо она представляет собой механизм адаптации во внешней (природной, социальной) среде. Жаль только, что Казахстан сегодня – это провинция в плане культуры, а может стать и захолустьем.

26 02 2011Пожар на складе костюмов в Рио-де-Жанейро превратился для Бразилии в драму национального масштаба. Парад на самбодроме – это не только красочное мероприятие, но и стиль, дух, обширные капиталовложения, рабочие места и туристы, наконец. Люди из среднего класса Рио в обычное время не рискуют приближаться к кварталам фавелл, однако когда они туда идут в качестве представителей какой-либо школы самбы для разучивания карнавального выступления, местный криминал их не трогает – таковы требования карнавальной культуры.

Какие культурные стандарты задают казахстанские феномены? Ак Орда довольно благожелательно относится к «фольклоризации» населяющих страну этносов. Но когда увлечение обмундированием казачьих войск или свободой в импровизациях айтысов становится более-менее заметным – включаются ограничители. Само население в основной массе к «фольклоризации» относится равнодушно и считает такие вещи уместными лишь на какие-нибудь праздники. Поэт Ауэзхан Кодар будущими ителлектуально-культурными брендами Казахстана считает жирау и кобыз, но пока не видно, чтобы эти направления заметно прогрессировали.

Когда в Алматы и Астане происходят какие-либо культурные события на классическую тему (Моцарт, Шуберт, Шопен, Вивальди), то по количеству посещающих не скажешь, что один город является мегаполисом, а другой – столицей. Да и сама публика своеобразная – или чиновники со скучающе-непонимающими лицами, или студенты, загнанные «окультуриваться» при помощи административного ресурса. Казахстанский балет – это не для слабонервных специалистов. Ну а у далеких от него людей не возникает повода для посещения выступлений – отсутствует необходимая и крайне важная инфраструктура приобщения к культурной жизни. Можно проводить выставки иранского, индийского, японского искусства – ситуация будет аналогичной. Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане, как-то заметил, что практически любой центральноевропейский город с населением 200-300 тыс. жителей на культурные мероприятия выставляет больше зрителей, чем Алматы.

Если обратиться к теме живописи, то в 90-ые годы в Казахстан (прежде всего в Алматы), буквально ломились представители зарубежных картинных галерей и дизайнерских студий. Их интересовали местные идеи, художественные формы, творческая специфика. Тогда казахстанские художники и вкусили от пирога больших денег. Нарисует мастер что-нибудь на заданную тему в своем стиле – автокомпания выиграет с этой эмблемой на международном автосалоне – художнику заплатят по западным меркам нормальные, а по казахстанским – колоссальные деньги.

Потом знаковых художников «вымыло» течениями эмиграции. Но ушли они не сами по себе, а вместе с соответствующей творческой средой. Художественная ниша очень специфическая, там один алмаз шлифует другой. А когда из композиции удаляются несколько ярких самоцветов, взамен ничего равноценного не поступает – оставшиеся быстро тускнеют. Среда перестает воспроизводить таланты прежнего уровня. И вот уже на алматинском Арбате продают одни стандартизированные пейзажи да натюрморты, а зарубежные охотники за художественным креативом забывают дорогу в наши края.

«Уезжают не только для того, чтобы зарабатывать деньги, но реабилитировать свои возможности, – объяснил насчет творческих людей покинувших Казахстан режиссер Ардак Амиркулов. – Я хотел бы заниматься творчеством. С другой стороны – комфортно жить». Потом он добавил: «Мы со временем должны приобретать, вроде культурный пласт должен обогащаться. А впечатление, что он деградирует».

Предложение Марата Мулкубаева, инициатора создания Пиратской партии Казахстана, о том, чтобы оцифровать художественное прошлое и настоящее страны, сделать его «общественным достоянием» – остается без внимания. А ведь если перевести «в цифру» отечественные кино, живопись, музыку, библиотечные фонды, научные работы и исследования, рукописи, фотографии, архивы – в общем все, что вносит вклад в мировую культуру и глобальные знания в самом широком смысле слова – казахстанская интеллектуальная и культурная среда будет развиваться на принципиально ином фундаменте. Произошел бы переход количественных изменений в качественные.

У государства отношение к культуре весьма своеобразное и противоречивое. Если мы возьмем такую отрасль как кинопрокат, то по версии Бауыржана Шукенова, исполнительного директора киноцентра «Арман» и менеджера от кинобизнеса, депутаты последним законом «О кино» практически угробили отрасль. И никакой общественный резонанс со стороны людей, которые в этом понимает, не помешал мажилисменам и сенаторам сделать свое спорное дело. Миссия кинопроката в том, чтобы максимально удовлетворять весь широкий спектр зрительского интереса. Но теперь встает вопрос, выживут ли кинотеатры с новыми ограничительными правилами хотя бы как культурное явление в Казахстане.

Певец и композитор Батырхан Шукенов на встрече в дискуссионном клубе «АйтPARK», называя вещи своими именами, сообщил, что во власти элементарно не с кем поговорить о проблемах музыкальной жизни страны. В Казахстане перед представителями шоу-бизнеса (массовая культура – она ведь тоже культура, и в идеале должна бы прогрессировать в своих параметрах) стоит элементарный дефицит концертных залов. В республике только Астана, Алматы и Караганда имеют условия для нормальных выступлений. Но это не значит, что любой зал и в этих городах является пригодным. Часто звезды зарубежной эстрады (в первую очередь российской) попадают в неприятное положение из-за местных акустики и музыкального оборудования. То есть зрители деньги за билеты заплатили, но должного удовольствия не получили.

Культура и художественный вкус, среди прочего, имеют и политическое измерение. Когда в позапрошлом году разразился скандал из-за того, что памятники Жаныбеку и Керею – основателям Казахского ханства, «гниют заживо» на каком-то из складов под Астаной, у художественной общественности на этот счет не сложилось единого мнения. Скульптурно-технические и литейные работы были выполнены в Китае с полным отсутствием сопроводительной технической документации, хотя качество казахстанских производителей намного выше. «Комикс на тему Казахского ханства, который отлит по мотивам терракотовых воинов. Чеканка по жести», — так охарактеризовал фигуры Канат Ибрагимов. Как он высказался на пресс-конференции, в Казахстане у скульпторов хватает залежавшихся вещей, однако далеко не все требуют их купить и установить, апеллируя при этом к патриотизму.

Поэт Марат Исенов как-то обратил внимание на то, что писатель и поэт не должны быть как в Союзе писателей СССР или Казахской ССР. При советской власти произошла подмена понятий («человек должен был писать определенное количество бумаги, за что получал регалии»). «По этой инерции мы до сих пор еще движемся», — отметил Марат Исенов. Писатель и поэт – это не социальный статус и различные льготы. У них должна быть только одна задача: писать хорошо и помнить, что общество тебе ничем не обязано.

В Казахстане был один литературный салон, но в 2008 году он умер. В Санкт-Петербурге литературных салонов много. При этом люди пишущие сильно стратифицированы (разбиты на группы), многие друг с другом не здороваются. «Кто-то пишет рифмой, кто-то верлибром (свободный стиль), и те, и другие друг на друга плюют, но там идет жизнь – литературный процесс. Здесь литературного процесса нет, – констатировал Марат Исенов. – Литературный процесс, как всякая общественная штука, это не просто издание книг или написание книг. Это огромный-огромный механизм – читатели, критики, освещение в СМИ, еще много чего – и все это живет, бурлит и пышет».

Болат Атабаев, режиссер театра «Аксарай», считает, что по сравнению с театром «казахстанские художники, к счастью, ушли вперед, «Казахфильм» тоже». «Нет научной системы в преподавании актерского мастерства, – пояснил он ситуацию с отечественными актерскими кадрами. – Психология восприятия искусства – нет такого педагога в Казахстане». Болат Атабаев выступает за то, чтобы театров было много. В Германии, где он несколько лет работал в научно-исследовательском театре (есть и такие, там, например, занимаются теорией драмы), даже захудалый городок имеет 10-12 театров самых разных направлений и формата. Система народных театров (самодеятельных) разрушена.

Культурная провинциальность в современном мире – это очень тревожный и опасный показатель. Нынешнее время строго ставит в повестку вопрос творчества и искусства. Без этого компонента уже невозможно эффективно двигаться ни в экономике, ни в социальной сфере, ни в вопросах государственного управления. На культуре работы с информацией построено сегодняшнее информационное общество. «Лимон» общественных наук был полностью выжат еще в XX веке, а для XXI века перспектитвное направление только в творчестве, культуре и искусстве. Если отставание Казахстана от лидирующего «поезда» будет усиливаться, то ликвидировать разрыв будет просто невозможно.

3 комментария

  1. Умный

    Провинциальная культурная тоска.

  2. Анонимно

    Атасная статья

  3. Унылый

    Ну зачем так пессимистично? Все образуется в культур-мультур