24.09.2013

Кукушка хвалит…

Сергей АБАКШИН (Астана)

011013dyvanovКак говорил президент США Франклин Рузвельт, в политике не бывает случайностей. Если что-то случилось, значит, так было задумано. Об этом необходимо напомнить, ибо в последнее время в аналитике, касающейся объяснения тех или иных политических явлений и разного рода событий, появились объяснения из разряда «так совпало», «по чистой случайности» и т.п. Арабская весна: так совпало, что сразу в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки, вспыхнули народные волнения, причем начались они, по случайному совпадению, с акта самосожжения некоего человека в Тунисе или Алжире. Евразийский регион: так совпало, что одновременно с объявлением о создании Евразийского союза Узбекистан в срочном порядке вышел из ОДКБ. ЕС: по чистой случайности процессы раскрытия или уничтожения офшоров (Британские Виргинские острова, Кипр) совпали с бушующим в мире глобальным экономическим кризисом.

Нет, господа, любые совпадения не случайны, поскольку каждое из них загодя прописано в сценарии событий, ведущих к той или иной цели. Принято считать, что цель одна — построение глобального мира по новому порядку. С одной стороны, лестно осознавать, что Казахстану в глобальной сценаристике уделяется не самое последнее внимание, с другой это означает — нас ждет период серьезной турбулентности, и вхождение в него уже началось.

В последнее время много говорят о возрождении национального самосознания, о казахском патриотизме, поднимающем голову. Но вот так совпало, что все активные разговоры о патриотизме начались после своеобразной отмашки Хиллари Клинтон, которая заявила, что США не допустят возрождения Советского Союза в каком бы то ни было виде. Хоть и в образе союза экономического. Даже собаке само слово «фас» говорить нет особой нужды — важен тон голоса, которым это слово произносится. Так что, судя по тону, можем считать, что с американского континента прозвучало четкое «фас».

Обратим внимание вот еще на что: отечественный патриотизм имеет такую уникальную характеристику — он густо замешан на неприятии России. В отношении Китая более сдержанные реплики, правда, когда дело не касается реальной угрозы переезда сюда значительной массы граждан КНР. Европа и США пользуются популярностью, было дело когда нынешние наиболее яркие представители национал-патриотического сообщества ратовали за сближение Казахстана с Европой.

И вот еще удивительное совпадение — отечественных нацпатов заметил отечественный же патриарх либерального движения Сергей Дуванов. Не просто заметил, а дал оценку их деятельности. И что примечательно, сделал он это в интервью одной из газет аблязовского пула.

Выполнено интервью в комплиментарном по отношению к национал-патриотам духе. Но с позиции, что они-де хоть и с внутренним стержнем, но, по сути, дети малые. При этом ни единого слова о том, что национал-патриотов, возможно, кто-то использует специально для продавливании своих интересов в Таможенном и Евразийском союзах. Или та же власть пытается выжать остатки электорального ресурса из русскоязычных и русских граждан Казахстана, вот и показывает им страшилку из серии «Казахстан без Назарбаева». Нет — Дуванов как будто бы искренне убежден, что намерения нацпатов чисты, они пришли в политику по зову сердца, а не желудка и кошелька. Другой разговор, что делают они мало: «...Да, действительно, национал-патриоты обвиняют чиновников, власть, государство, общество в том, что они мало уделяют внимания проблеме казахского языка и развития казахской культуры. Но говорить об этом — мало. В реальной политике господствует принцип «Под лежачий камень вода не течет». Власти не почешутся, если их не подталкивать.

Спрашивается, что сделали национал-патриоты для того, чтобы заставить власти более серьезно относиться к означенной проблеме. Проводили многотысячные митинги или марши на Астану с требованием «повернуться лицом к казахскому языку»? Собирали многомиллионные подписи под петициями в его поддержку? Или, может ,они по примеру российских народников 70—80-х годов позапрошлого столетия организовали «походы в народ», в рамках которых сотни активистов пошли преподавать казахский в школы, были открыты вечерние школы, организованы бесплатные курсы для малоимущих?

Ничего этого не было и в помине. Были отдельные воззвания и обращения интеллигенции, митинги-тусовки в отведенных для этого местах на задворках Алматы. Но Акорда прекрасно знает цену этой интеллигенции, прикормленной и контролируемой ею, а потому все эти требования затерялись в коридорах власти, так и не вызвав ответной реакции.

А может, национал-патриоты в своей критике власти, не желающей прислушиваться к их требованиям, зашли так далеко, что их преследовали за деятельность, несоответствующую курсу правительства? Отнюдь! Никаких конфликтов с властью. Похоже, она их вполне устраивает в нынешнем варианте. Вся критика строго в рамках дозволенного. Вообще, есть ощущение, что если вдруг завтра власти пригласят лидеров национал-патриотов во власть, то они без раздумий пойдут туда и очень органически впишутся в нынешнюю авторитарную конструкцию. Так что в части их оппозиционности власти — я бы не торопился делать оценки. Это еще вопрос...».

Особенно примечателен следующий момент в разговоре, когда Дуванов рассуждает о пристрастиях национал-патриотов, отличающих их от либеральной оппозиции: «Они против коммунистического интернационализма, но им также претит европейский либерализм. Они против России, но еще больше они не любят Америку...». И вообще через все интервью проходит мысль — они не с нами, но я уважаю их точку зрения. Зачем эта мысль здесь понадобилась вкупе с таким лживым тезисом, как процитированный — о том, что наши патриоты-националисты не любят Америку больше, чем Россию? Выше мы уже говорили о том, что современный национал-популизм (ведь настоящий национал-патриотизм почему то представляется все таки несколько по-иному…) сращен с клинической русофобией как сиамские близнецы. Странно, а вот американофобией никто не страдает, более того, определенно зная, что Мухтар Аблязов, бежав из Казахстана с 10 миллиардами долларов в охапку, почти наверняка второй оппозиционный крестовый поход против власти начал, чтобы иметь гарантии сохранности денег и свободы в случае падения режима. Однако свою часть договора он не выполнил — и вот теперь ожидает решения по экстрадиции.

Дуванов известен как патриот и фанат США. Он этого и не скрывает — вот и в обсуждаемом интервью лишний раз упомянул, что его дочь живет в Штатах, попутно профессорствуя там в вузе. Он намеренно показывает нацпатов такой противоположностью себе — они, мол, Штаты ненавидят сильнее, чем Россию. Вспомните Турцию — там тоже в протесте слились голоса вроде бы идеологических противников, причем из таких, что, казалось, любые согласованные между ними действия невозможны. Как выяснилось, не такие уж они и разные были, либералы и консерваторы Турции. У англосаксов есть одно умное правило — нельзя класть все яйца в одну корзину. Сдается, в данном случае семена протеста были рассажены в разные грядки. Но всходы они дали одновременно — заботливый садовник постарался.

Подводя итог, хочется перефразировать баснописца Крылова: кукушка хвалит петуха не только потому, что тот в ответ хвалит кукушку просто у этой игры совсем иные, более глобальные цели.

7 комментариев

  1. Анонимно

    Ну вы даете. У Дуванвоа и другие статьи есть! Например:

    Всё будет так, как должно быть

    Когда люди начинают протестовать? В каких случаях они, несмотря ни на что, дружно голосуют против власти, или выходят на улицы, требуя смены этой власти? Я бы выделил три уровня протестности.

    Первый самый примитивный – это когда жить становится невмоготу. То есть невыносимые социально-экономические условия заставляют людей обращаться к политике или, что чаще всего, выходить на стихийные протесты. Аналогично поступают бараны, которые, если их долго не кормить, доведенные до отчаяния ломают все заграждения и вырываются на волю в поисках пищи.

    Следующий по зрелости уровень – когда в обществе имеются признанные авторитеты, духовные лидеры, которые открывают людям глаза на власть, неспособную решать их проблемы, и призывают их к протестным действиям. Здесь сама собой напрашивается аналогия с козлами (не очень красивая, но верная), за которыми бараны идут, не задумываясь, потому что для них они безоговорочные авторитеты.

    И наконец, третий высший уровень протестности – когда уровень гражданского сознания населения перерастает потребности «живота» и преклонения перед авторитетами. То есть когда граждане в состоянии сами без воздействия политических партий, лидеров и героев отстаивать свои права и интересы. Это состояние называется развитым гражданским обществом. В нашей аналогии это когда стадо собственно перестает быть стадом и становится самостоятельным субъектом в системе взаимоотношений между пастухами, баранами и козлами-предводителями.

    Похоже, пока держатся цены на нефть стихийные протесты Акорде не грозят. Денег на затыкание социальных прорех еще хватает. С гражданским обществом у властей проблем тоже нет, потому что как такового гражданского общества нет. А вот о лидерах, точнее о общественных авторитетах, могущих сыграть роль катализаторов протестных настроений, стоит поговорить отдельно.

    В России авторитеты есть...

    Сегодня людям нужны авторитеты. Простому человеку в оценке сложных общественных ситуаций, в определении своей идеологической и политической позиции свойственно опираться на мнение авторитетных личностей. Это свойство обыденного сознания успешно используют в рекламном бизнесе, где узнаваемые артисты, певцы, спортсмены не навязчиво создают потребительские установки для миллионов.

    Авторитеты способны серьезно влиять не только на обыденное, но и на общественное сознание. Скажем, выскажет общественный авторитет свое «фи» в адрес кандидата на президентских выборах, последний рискует потерять солидный кусок голосов избирателей. И напротив кумир футбольных болельщиков, поддержавший одного из кандидатов, может серьезно изменить ход голосования в его пользу. Причем мнение известного человека способно влиять не только на его прямых почитателей, но и на тех, кто не пытает больших симпатий к его персоне. Мнение авторитета учитывается в любом случае и его влияние тем сильнее, чем популярнее персона его выражающая.

    Мнение авторитета может свести на нет усилия официальной пропаганды. В России общественных авторитетов полно и, учитывая, что многие из них могут позволить себе публично выражать свое мнение, расходящееся с официальной точкой зрения, у российского общества есть ориентиры, позволяющие противостоять нивеллирующему воздействию путинской пропаганды.

    То, что в России гражданское общество есть, убедительно свидетельствуют данные социологических опросов: при всей мощи путинской пропаганды треть российского общества идеологически остается при своем мнении. В этом, безусловно, большая заслуга и общественных авторитетов. При этом не нужно забывать, что авторитетов стоящих на позициях высокой гражданственности и проявляющих политическую активность, не так уж и много.

    И еще один момент – далеко не все из них критически воспринимают путинский режим, напротив, очень многие, являются его сторонниками и соответственно ориентируют на это сограждан. Однако основная масса авторитетов – это «персоны в себе», то есть те, для кого не принципиально, какая политическая власть в стране. Они способны уживаться с любой властью, которая не мешает их профессиональной деятельности. Многим писателям, эстрадным исполнителям, спортсменам, артистам – что при Сталине, что при Хрущеве, что при Ельцине, что при Путине. Возможность творческой самореализации, гонорары, известность, слава – все это, как правило, никак не пересекается с политической составляющей происходящего в стране.

    ...а в Казахстане ситуация печальная

    Иная ситуация в Казахстане. Здесь нет писателей, артистов, эстрадных исполнителей, спортсменов, ученых, политиков, являющихся «авторитетами» национального уровня. Многие казахстанцы даже не знают отечественных «звезд», а те, кто знают, понимают их вторичность по сравнению с российскими и западными. Это данность, которая собственно и определяет казахстанскую специфику: реальными авторитетами для казахстанского общества являются иностранцы. Местные певцы, артисты, спортсмены, поэты и писатели в части авторитетности в лучшем случае вторичны, в худшем – вообще неизвестны или малоизвестны.

    Кто такой, для казахстанцев, скажем, Абдулин и кто такой Макаревич? Кто такая Нагима Ескалиева и кто такая Алла Пугачева? Кто такой Ермек Турсунов и кто такой Никита Михалков? Кто такой Мухтар Шаханов и кто такой Борис Акунин. Несопоставимые уровни популярности и как следствие различие в общественной авторитетности.

    Конечно, говорить об авторитетности персон казахстанской элиты можно и на вторичном, провинциальном уровне. Но эта авторитетность носит узко-ограниченный характер. Такие персоны авторитетны лишь для ограниченной локальной общественной группы, но никак не для всего общества. При этом казахстанские авторитеты, как и российские, делятся на тех, кто:

    а) интегрирован в систему назарбаевской автократии (например, Олжас Сулейменов)

    б) провозглашая принцип «быть вне политики», то есть, формально дистанцируясь от автократии, фактически принимает существующие правила игры (например, Ермек Турсунов Герольд Бельгер, Мухтар Шаханов). В эту группу входят и те авторитеты (преимущественно из шоу-бизнеса), которые по определению лояльны к любой власти, позволяющей им заниматься любимым делом.

    в) публично проявляет свою гражданскую позицию в части критического отношения к режиму Назарбаева (ранее Нурбулат Масанов, Рашид Нугманов, сегодня Булат Атабаев, Канат Ибрагимов)

    Можно долго спорить о степени авторитетности тех или иных персон. Однако это не меняет главного – казахстанские общественные авторитеты не влияют на общественное мнение.

    Казахстанское общественное мнение сегодня формируется в первую очередь под воздействием российского телевидения и мнений тех российских авторитетов, которых казахстанцы видят там практически ежедневно. Понятно, что в идеологическом плане российское ТВ является путинским агитатором и пропагандистом, со всеми вытекающими из этого идеологическими последствиями.

    Следующим по значимости воздействия на общественное мнение является местное телевидение, которое занимается промыванием мозгов казахстанцев в том же направлении, что и российское, правда, с заметно меньшей результативностью. Это объясняется многими причинами, в том числе и отсутствием на местном телевидении общественных авторитетов.

    Ну а если добавить сюда отсутствие общественных авторитетов и в реальной жизни, то становится понятным, кто и что доминирует в процессе формирования казахстанского общественного мнения.

    Таким образом казахстанское общественное мнение – это плод совместных усилий Кремля и Акорды по зомбированию населения на антиамериканизм, на неприятие демократических ценностей, на разжигание идеологической розни между преуспевающим Западом и стагнирующим постсоветским пространством. Отчего оно полно стереотипов и клише от Леонтьева, Шевченко и прочих аналитиков-пропагандистов с Первого канала. Стоит ли после этого удивляться, что казахстанцы свято верят, что в августе 2008-го Россия остановила агрессию Грузии против Южной Осетии, а очень многие считают, что США, введя свои войска в Ирак, до сих пор оттуда качают бесплатно нефть.

    А недавно большинство казахстанцев, идя на поводу у назарбаевско-путинской пропаганды, дружно хоронило доллар и согласно кивали головами, слушая различных аналитиков, предсказывающих начало конца европейской либерально-демократической цивилизации. Сегодня они все, включая этих аналитиков, также дружно скупают доллары как самую надежную валюту.

    С точки зрения демократического вектора развития результат достаточно печальный и удручающий. Хотя с точки зрения сохранения автократии Назарбаева такая ситуация напротив очень обнадеживающая. Отсутствие альтернативы в виде серьезной политической оппозиции, развитого гражданского общества и авторитетных персон, способных возражать и противостоять, добавляет устойчивости режиму Назарбаева.

    Нет в Казахстане «Эха Москвы» и «Серебряного дождя», где могли бы звучать альтернативные точки зрения. Нет своих Быкова и Ефремова, способных высокой поэзией воодушевлять сердца неравнодушных. Нет своего Акунина, Собчак, Парфенова, Шевчука, чей авторитет может заставить далеких от политики людей задуматься о происходящем и правильно его оценить.

    Да, есть Атабаев, есть Жовтис, есть Ибрагимов. Но кто они на весах авторитетности для рядовых казахстанцев? Многие ли о них вообще знают? А кто знаком с их позицией? Кто ориентируется на их мнение? Десятки, сотни? Но это абсолютно не серьезно! Счет должен идти на сотни тысяч, на миллионы. Нет этого, а соответственно нет и предмета разговора об авторитетах.

    Жизнь не стоит на месте

    Вернемся к началу разговора – к трем уровням протестности. Протестности «живота», протестности от авторитетов и протестности гражданского общества. Реально – ни того, ни другого, ни третьего не наблюдается. Вот такая вот невеселая картина получается с протестностью и альтернативой существующему политическому режиму.

    А теперь о хорошем. Как это ни парадоксально, при всем удручающем состоянии протестности населения, при всей слабости и дезорганизованности политической альтернативы – этот режим обречен. То, что мы нарисовали выше, это срез сегодняшнего дня. И это позволяет отодвинуть конец режима Назарбаева на несколько лет. Будь в Казахстане хоть мало-мальское гражданское общество, имей это общество пару-тройку харизматических, стойких и принципиальных авторитетов, способных бросить вызов Назарбаеву, – все закончилось бы уже в 2002 году. Увы!

    Да, сегодня у режима нет реальной политической альтернативы, но жизнь не стоит на месте, процессы идут, меняются условия, меняется ситуация, а главное меняются люди. Все большую роль в этом играет Интернет, который в итоге порвет старое традиционалистское сознание, что и станет идейным концом назарбаевщины, даже если к тому времени его самого уже и не будет.

    К счастью Казахстан не закрыт для ветров перемен. А они дуют в полную силу, медленно, но верно выдувая авторитарную дурь из голов людей. Никуда мы не денемся, мы часть общей цивилизации, которая уже выработала и приняла основные принципы политического устройства и отношения к правам и свободам граждан.

    Эти принципы категорически отрицают существующие взаимоотношения между властью и гражданами в Казахстане. Они по определению исключают Хусейнов, Каддафи, Путиных, Лукашенко, Назарбаевых и прочих, возомнивших себя избранными и мессиями. Очевидно, что автократические режимы – это вчерашний день, и существуют они только благодаря незрелости гражданских обществ, не умения и не желания людей отстаивать свои права и защищать свои интересы. Но это дело наживное.

    Сергей ДУВАНОВ

    Публикация на интернет-портале «Республика» от 19.08.2013

  2. Voodoo Child

    fucking greatest novell ever...

  3. Анонимно

    Дуванов монстр. Как тонко и одновременно грубо он поиздевался над казахами.

  4. Никитон

    Они этого заслужили

  5. Анонимно

    Неинтересно про Дуванова. как и про Папу

  6. Анонимно

    Очень глубоко копает автор. Всплеск национализма казахского в связке именно с русофобией настораживает. Причем ничего такого не наблюдалось еще каких нибудь лет пять-шесть тому назад.

  7. Нагыз Патриот

    Я бы на месте этих нациков удавился бы после такой «похвалы»