09.02.2016

Была такая партия. Незарегистрированная

Джанибек БАЙТЫРОВ, Москва

«Большинство людей идут в партию по невежеству,

а выйти не могут от стыда».

Джордж Савил Галифакс

120216algaНачалась избирательная кампания в Мажилис и маслихаты, а с нею и замечания высоколобых и псевдовысоколобых аналитиков о том, что оппозиции в Казахстане нет. Одни выдают это как медицинский факт, другие как проявление нездоровья политической системы, а третьи намекают, что полноценной оппозиционной партией в стране была лишь …незарегистрированная «Алга». Хотя, для этой политической организации больше подходит определение «деструктивно-экстремистская», чем оппозиционная.

Оппозиционной (хоть и незарегистрированной) партией «Алга» была только до того момента, пока Мухтар Аблязов противостоял Акорде втихаря. В это время расширялась филиальная сеть, писались какие-то программы, вербовались в ее ряды более-менее узнаваемые люди диссидентского плана. Но как только беглый банкир вступил в открытую борьбу, «Алга» сразу получила приказ растаскивать «избу» Нурсултана Назарбаева, а по совместительству и Республику Казахстан, по бревнам.

Очень показательна в этом отношении печать партийцев и оказывавшего им поддержку медийного холдинга Аблязова. Проблемные темы в этих СМИ поднимались не ради их решения, а в первую очередь для создания негативного информационного поля и нагнетания истерии в обществе. Если вдруг власти обращали внимание на «вскрытые язвы» социума и начинали решать вопросы, то интерес немедленно угасал, поскольку порядок и здравый ход вещей «алгинцев» не вдохновлял.

Родившись на руинах разваленного аблязовцами Демократического выбора Казахстана, «Алга» держалась в векторе жесткой конфронтации с властями. Когда другие партии и политические силы оппозиционного толка предлагали объединения для совместных усилий на выборах в Мажилис или маслихаты, «алгинцы» держались в стороне, поскольку конструктивный формат им претил. Позиция бичевателей пороков избирательной системы устраивала их куда больше.

«Алга» систематически аккумулировала в своих рядах тех, кто хотел прямого противостояния с властями и любил стихию бунта. Таких людей в Казахстане не очень много, однако собранные в кулак они представляют собой весьма грозную разрушительную силу. Другое дело, что и с такими кадрами необходимо делиться деньгами и прочими ресурсами, что в рядах незарегистрированной партии никогда не отличалось налаженным характером. Наоборот, вся структура и технология были отработаны таким образом, чтобы протестных граждан использовать в качестве таранов и пушечного мяса, а все полагающиеся за это бонусы от Мухтара Аблязова делить среди партийной верхушки.

До какого-то момента отлаженная таким образом конструкция работала, а потом в ней элементарно закончилось «топливо» в виде готовых на акции людей. Казахстан – страна достаточно компактная в человеческом измерении и каналы информации в ней работают исправно. Когда дело доходит до политических структур, то скорость распространения сведений о том или ином предмете возрастает еще больше. Современные информационные технологии, наконец. Поэтому когда порядок вещей в «Алга» стал широко известен в узких партийных кругах, то и сами круги еще больше сузились. Не стало людей – исчезли возможности для масштабных акций.

Партия «Алга» по факту оказалась самым слабым звеном в империи Аблязова. Банки давали деньги (пусть ворованные, но давали), источники в высших органах государственной власти исправно снабжали своего «кормильца» инсайдерской информацией. Их много раз «перетряхивали» и «просеивали», но факт остается фактом – о решениях и схемах в Акорде беглый олигарх был осведомлен с удивительными подробностями и скоростью. Медиа-холдинг под руководством Ирины Петрушовой проявлял вообще чудеса непотопляемости, хотя многие ограничительные нормы в законодательстве по СМИ разрабатывались специально для борьбы с этим информационным оружием. По факту, пусть и в ограниченном виде по сравнению с периодом расцвета, но аблязовские масс-медиа действуют до сих пор. Тот факт, что Интернет чрезвычайно глобализовал информационное поле, облегчает задачи вещания на Казахстан из-за его пределов. А вот незарегистрированной партии «Алга» больше нет. В сухом остатке от нее только Владимир Козлов в местах лишения свободы.

Партия «Алга» перманентно вела себя конфронтационно по отношению к власти. Из этой серии пренебрежительное отношение к регистрационным документам. С таким подходом ИП невозможно зарегистрировать, не говоря уже о партии. Зато статус «незарегистрированной» политической силы позволял указывать на зажим политических свобод в РК, давление со стороны административного и полицейского ресурса. Своего рода хабом внешнего давления на Астану стала Варшава и топ-менеджеры из «Алги» там бывали гораздо чаще, чем многие алмаатинцы на Иссык-Куле за всю жизнь.

Ну а как избежать полицейского участия, если в центре мегаполиса проводятся несанкционированные митинги с однозначно подрывными лозунгами? Во всех документах из недр «Алги» власть предстает подлой, лживой, вороватой, кровавой, циничной и лицемерной априори. Когда позиция изначально стоится на подобных принципах, то говорить о взаимном признании и каком-то плодотворном формате сотрудничества невозможно.

Своей политической практикой «Алга» системно злила власти. Оппонирующие Акорде политические силы были вынуждены поддерживать незарегистрированную аблязовскую партию из принципов солидарности. Ну а власть за это свои методы работы с «Алгой» вольно и невольно распространяла и на более умеренные политические партии. Получался замкнутый круг и «Алга», чтобы угодить хозяину и честно отработать его деньги, усиленно работала над тем, чтобы данный круг становился все жестче. В свою очередь, такое положение вещей давало возможность для новых «наездов» внешних игроков на Акорду за укоренившуюся недемократичность.

Любой круглый стол «алгинцы» могли превратить в митинг или завести его работу в тупик. Ломать – не строить. Но в какой-то момент в Алматы, который все время был главной базой для незарегистрированной партии, ее ниша оказалась четко прописанной и одновременно маленькой. В политических кругах все окончательно поняли с кем имеют дело и по характеру контактов «Алга» оказалась в своеобразном гетто.

Когда находишься в гетто, пусть и внешне вполне свободном, то очень трудно развернуться с размахом. Приняв к сведению, что в южной столице ловить больше нечего, «Алга» обратила взоры и устремления в провинцию. На трудовые конфликты в тот исторический период богатым оказался Мангышлак. Обиженные невниманием со стороны республиканских властей на свои проблемы, недовольные нефтяники и их сервисники из Мангистауской области нашли общий язык с незарегистрированной партией, которая пользовалась обширной медийной поддержкой со стороны аффилированных с Мухтаром Аблязовым СМИ.

На Мангышлак привозились самые разные пламенные народные трибуны, которые перед бастующими нефтяниками толкали весьма опасные и жесткие речи. Потом все эти люди пошли по пути раскаяния и деятельного сотрудничества со следствием. Но это было потом, а в тот период времени партийная структура «Алги» мощно поспособствовала тому, что декабрьский праздник 2011 года Жанаозен встретил очень кроваво. Возможно, именно такой развязки «алгинцы» не ожидали, но случилось то, что случилось и Владимир Козлов свой уголовный срок за подстрекательство и содействие беспорядкам отбывает вполне заслуженно.

Для Аблязова и его команды такая партийная деятельность может и воспринимается как оппозиционная, но в любой нормальной стране подобные вещи называются экстремистскими и государство обязано принимать соответствующие меры. От того, что партии «Алга» в политическом спектре Казахстана больше нет – хуже не стало. Ведь не переживает же Шри-Ланка из-за ликвидации организации «Тигры освобождения Тамил-Илама».

5 комментариев

  1. Анонимно

    Была. была така партия. Да вся сплыла. Вышла вон

  2. Анонимно

    Вот видимо и партия Азат уходит в небытие. А ведь формально она еще действует. Как бэ...

  3. Анонимно

    Абилову отмашки не дали, партию он никому не передал... Так и погибла.  

  4. Пешеход

    А был ли мальчик? Самое время спросить — а был ли?.. И ответить — был. Маленький такой. Кто-то говорит — лысенький. Кто-то — в очочках. Кто то — картавенький. Кто-то еще чего...но все — был! Да, маленький и слабенький, только и мог, что безвозвратные кредиты поднимать. Но при этом хотел, чтобы уважали и боялись, везде пускали и слушались... Теперь у этой публики один гимн, на слова Семена Кирсанова: «Жил-был я//Вспомнилось, что...БЫЛ...».

  5. Анонимно

    Был, конечно. Только мальчки какой-то хилый, нервний и эгоистичный.