18.11.2016

Али-хаджи Аль-Апшерони: Для противодействия религиозно-политическому экстремизму необходимо объединение усилий общества и государства

«Довоенную» фамилию кадрового советского офицера, выполнявшего интернациональный долг в Афганистане, наверное, сегодня знают только его боевые товарищи. Олег Иванович Рубец. Отважный командир десантноштурмовой роты. До сих пор он остается для сослуживцев незыблемым авторитетом. Там, за речкой, Олег Иванович осознанно принял ислам. Сегодня мы его знаем больше как Али-хаджи Аль-Апшерони. Известный философ, теолог, писатель. Автор ряда трудов этического, философского и религиозного содержания, которые пользуются особым интересом. Его часто цитируют. Вообще, его слова с особенным вниманием воспринимаются в любой аудитории. Однако в последние годы немногие слышали эти слова и знали, чем занят Али-хаджи АльАпшерони. В силу нездоровья ему пришлось на некоторое время оставить активную общественную деятельность. Сейчас он вновь в строю. И тем важнее его согласие дать эксклюзивное интервью газете «ЛИТЕР».

25821-6-odin_v_pole_ne_voin_ru – В Казахстане затянулась дискуссия относительно необходимости запрета нетрадиционных течений ислама, включая салафизм. Как вы считаете, насколько действенен такой механизм, как запрет, для борьбы с подобными взглядами? И нужно ли, на ваш взгляд, законодательно запретить салафизм?

– Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Мне представляется, что называть их «саляфитами» не следует. Им-то самим такое обращение очень нравится, поскольку они ложно относят себя к праведным предшественникам («саляфам»), однако наши праведные предки были чрезвычайно набожными, искренними, справедливыми и благородными людьми, чей образ жизни стал примером для благочестивых мусульман последующих поколений.

Следовать праведным предшественникам – это непреложная обязанность всех правоверных мусульман на свете, а радикально-экстремистское течение, хитро стремящееся называться «саляфийя», не соответствует этому благочестивому названию никоим образом! Этим мы незаслуженно приравниваем радикалов к тем, кто составляет гордость мусульманской Уммы (общины верующих), но в действительности наши праведные предки не имели с этими озлобленными и заблудшими сектантами ничего общего!

На протяжении трех первых поколений верующих, называемых эпохой праведных предшественников, не существовало никакого направления, которое бы называлось «саляфитским» и как-либо выделяло среди прочих мусульман своих последователей. Путь праведных предшественников («саляфийя») означает уважительное отношение к личностям, почитать которых приказал нам посланник Аллаха (да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) и которые всецело посвятили себя вере, искренне держась за вервь Аллаха (хвала Ему и велик Он!). Это подразумевает также и равнение на них во всех вопросах понимания ислама, а также следование по начертанной ими стезе в толковании текстов Корана и Сунны. Это понятие включает также и необходимость приложения усилий по систематическому очищению ислама от позднейших наслоений, замутняющих его первоначальный блеск, и ограждению нашего вероучения от незаконных новшеств, глупых предрассудков, всевозможных мифов, сказок и легенд.

Сюда же входит исправление всех существующих пороков и защита социальной справедливости, противодействие распространению неверия и пресечение любой противоправной деятельности. Словом, в действительности «саляфийя» – это непрестанные усилия всех мусульман по возрождению и сохранению того благословенного ислама, каким его знали наши праведные предки, причем используя для этого три первых поколения верующих в качестве благочестивого примера.

Так что, по сути, это мы, приверженцы традиционного ислама, – «Ахлю-с-Сунна валь-Джама’а» (что в переводе означает: «Люди Сунны и Согласия общины») – и есть доподлинные саляфиты! Нам-то как раз и следует всемерно добиваться возрождения первоначальной чистоты ислама, избавления его от чуждых наслоений и восстановления духовно-нравственных устоев, совершая это мудро и благочестиво, то есть при помощи благоразумных наставлений, терпеливых разъяснений, настоятельных увещеваний, комплексным подходом к воспитанию и обращением к заслуженным авторитетам. Это и есть благочестивый мусульманский путь, но ничего подобного у радикалов нет!

То, что у них зовется «саляфитским убеждением» – это не что иное, как предвзятое и ложное истолкование вырванных из контекста положений мусульманского вероучения и права, больше напоминающее злостные инсинуации и демагогию. Методы и приемы, предлагаемые ими для восстановления первоначальной чистоты ислама, неблагоразумны и неправосудны, а порой и попросту бесчеловечны! Их агрессивная идеология не соответствует благочестивому и мудрому учению ислама, а представляет собой помесь крайностей и заблуждений, перекосов и недопустимых новшеств, не приемлющую никакого плюрализма.

Ныне у экстремистских сект имеется своя пропагандистская литература, есть и свои псевдоученые «авторитеты», призывающие радикалов к переделу мира в соответствии с их ограниченными представлениями. Действует главный принцип: «Кто не с нами, те – враги Аллаха, подлежащие скорейшему уничтожению!». Все правоверные, не разделяющие этого мировоззрения, автоматически считаются вероотступниками. Этим они всецело извращают благородное учение ислама и выставляют мусульманскую общину (Умму) в самом неприглядном свете перед мировым сообществом.

Так что в действительности это никакие не «последователи праведных предшественников», а лишь оголтелые фанатики и мракобесы, считающие себя выше всех остальных мусульман, что, конечно, является чушью и ересью. В прошлом мы в Казахстане называли этих радикалов ваххабитами, поскольку большинство приверженцев таких течений составляли последователи Мухаммада бин Абдуль Ваххаба ан-Наджди, с легкостью обвинявшего всех недостаточно усердных мусульман в неверии, считая их отрекшимися от религии «муртаддами», и ненавидевшего их до такой степени, что разрешал за это убивать. Их еще называют «ат-таймийя» из-за того, что они следуют многим ошибочным высказываниям Ахмада бин Абдуль-Хальма бин Таймийи, или «аль-мадхалийя» из-за следования такфирийским (то есть обвиняющим в неверии) высказываниям своего авторитета Раби’а бин Хади аль-Мадхали.

Также их называют «аль ля мазхабийя», то есть «безмазхабниками», отвергающими следование праведным мазхабам (четырем богословско-правовым школам суннитского ислама) вследствие их ошибочного толкования Корана. Тех из них, кто воюет в составе отрядов ИГИЛ (ДАИШ), называют еще «хариджитами нашего времени» в силу того, что они опираются на основные идеи первых экстремистов, обвиняя мусульман в неверии и считая дозволенным кровопролитие тех, кто не с ними. Есть еще и другие наименования этого крайне деструктивного течения.

Словом, у ядовитой гидры религиозно-политического экстремизма множество голов и столь же много всяких наименований. Общим для всех этих фанатиков является одно: ложно интерпретируя слова великого ученого ислама, основателя суннитского мазхаба «ханбалия», почитаемого и благочестивого имама Ахмада бин Ханбала (да будет доволен им Всевышний Аллах!), эти люди-сектанты утратили всякую связь с объективной реальностью и отказали себе в сострадании и человечности, не говоря уже об обязательном для мусульман благоразумии, а в результате до неузнаваемости извратили благородное учение ислама. А в отношении затянувшейся дискуссии по поводу законодательного запрета «саляфизма» я полагаю, что такой запрет будет неэффективным в свете многоликости сектантства и стремления радикалов прикрыться, как щитом, авторитетом праведных предшественников – истинных «саляфов».

Словом, таким запретом мы лишь подыграем экстремистам, запретив совсем не то, что нужно запретить. Мне представляется, что для начала было бы гораздо проще и намного эффективнее попросту существенно расширить списки запрещенной в Казахстане литературы религиозного содержания, распространив запрет на все, что прямо или косвенно противоречит Конституции страны. С помощью доработанного и законодательно оформленного перечня недобросовестной и подрывной литературы, вдумчиво сформированного при участии специалистов Министерства по делам религий и Совета улемов при ДУМК, мы сформируем правовую базу для экспертного сообщества республики и воспрепятствуем распространению этой заразы на любых носителях. Этот перечень следует сделать доступным для всех казахстанцев, скажем, посредством опубликования на официальных сайтах заинтересованных структур и предоставить некоторое время для ознакомления, чтобы колеблющиеся могли сами избавиться от запрещенных книг во избежание правовых последствий.

– Казахстан столкнулся с террористической угрозой в этом году вплотную. Какие существуют, на ваш взгляд, эффективные механизмы противодействия ей. Насколько успешно в стране поставлена работа по профилактике терроризма?

– Поскольку самыми внимательными читателями этого материала будут как раз последователи радикальных направлений, я не могу раскрыть все механизмы эффективного противодействия этой угрозе в открытой печати. Посему опишу это в общих чертах. Ни одно ведомство и учреждение нашей страны не может справиться с такой задачей в одиночку. Нужно, отбросив всяческие разногласия и старые обиды, объединить усилия ради полномасштабного и эффективного противодействия религиозно-политическому экстремизму. Эта совместная работа многогранна. Она включает в себя частые контакты с молодежью и повседневную работу духовенства. Это и комплекс превентивных мер всех правоохранительных структур нашей страны, жесткий антитеррор спецслужб и повседневная работа госчиновников. Это и креативный труд экспертов, и авторитетное содействие ученых, помощь мастеров искусств и многое другое.

Словом, необходима полная мобилизация возможностей нашей страны, объединение усилий общества и государства. Время для легких и простых решений миновало! В свете трагических событий нынешнего лета каждому здравомыслящему казахстанцу надо осознать, сколь велика нависшая опасность, и добросовестно исполнить свой гражданский и служебный долг. Все, кто любит родной Казахстан, кто желает ему процветания, мира, добра и счастливого будущего, должны сплотиться для победы над бесчеловечным мракобесием и защитить свою страну от экстремистов. Мы слишком долго предавались благодушию, и оттого мало что было сделано заблаговременно. Многое следует переосмыслить и учесть на будущее. Многое нужно сделать, доработать или изменить.

Важно не поддаваться страхам и сомнениям, а проявить всю силу нашего патриотизма. Только таким путем мы в состоянии добиться массового неприятия и осуждения этого зла всеми слоями общества и раздавить его всей мощью государства.

– Хотелось бы узнать и о вашем опыте прихода к вере.  Как вы поняли, что именно в исламской религии аккумулированы те ценности, которые ближе всего именно вам?

– Мой путь к исламу пролегал через охваченный войной Афганистан. Туда я прибыл молодым советским офицером и поначалу относился к тамошнему населению, жившему в средневековых условиях, немного свысока. Пропаганда внушала советским воинам, что нам нужно бороться с бандитами, которые, мол, не дают покоя дружественному афганскому народу, желающему строить социалистическое общество, и я боролся с ними, многое перенимая у врагов, хорошо отработавших тактику боя в условиях тамошней местности. Тем не менее с первых же дней пребывания в Афганистане многое вызывало у меня недоумение. Выбор был невелик: либо и дальше верить в то, что утверждала наша пропаганда, либо поверить собственным глазам. В результате я выбрал второе.

Постепенно пришло понимание, что мы давно бы разгромили всех этих «душманов», если бы их не поддерживал афганский народ. Воевать же с афганским или каким-нибудь иным народом на его земле ради того, чтобы насильно навязать ему социализм, у меня не было ни малейшего желания. Каждый народ имеет право быть свободным и сам решать свою судьбу. Но война продолжалась, и нас посылали сражаться. Постепенно мое отношение к тем, с кем я дрался, менялось. Эти нищие люди, в калошах на босу ногу, отложившие свои кетмени и взявшие в руки автоматы, с каждым днем заставляли меня все больше проникаться к ним невольным уважением. В часы затишья я все чаще размышлял об этом. Признаю: они были храбрее меня, восхищая презрением к смерти. Я пытался понять, что дает им такую духовную силу? Почему ни партийный билет, ни мой «красный» диплом, ни прекрасная боевая техника и отличное вооружение не дают мне подобной уверенности? В Афганистане мы дрались за тамошние горы, будто за свои. На одном из хребтов в яростной схватке полегли мои друзья. Это событие перевернуло мою жизнь, тогда же начался и мой духовный поиск.

Бытует мнение, будто Олег Рубец принял ислам в плену, спасая этим собственную жизнь, но это чепуха. Не так-то просто одолеть в бою десантно-штурмовую роту! Словом, в плену я не был, что легко проверить по архивам или спросить моих однополчан. Все обстояло с точностью до наоборот, ибо, удачно маневрируя в горах и на равнинах, я наносил по моджахедам смертоносные удары. Причем их смелость, сила духа, боевая философия и человеческая гордость с наибольшей силой проявлялись именно тогда, когда спасаться было уже поздно. Почти все из афганцев бесстрашно дрались до конца, с абсолютным презрением к смерти. Я свидетель того, что они умирали шахидами! Это храбрые воины и гордые, свободолюбивые люди, а потому я уважаю их, за исключением тех, кто издевался над советскими солдатами в плену или глумился над телами павших воинов.

Иногда доводилось встречаться с афганцами и в мирной обстановке, при этом всякий раз я пытался выяснить, в чем же секрет подобной силы духа? Это мне удалось лишь через много месяцев в провинции Кунар, где мы блокировали выход из Бабурского ущелья. Именно здесь чаще всего обстреливали проходящие в город Асадабад советские колонны. Нашей задачей было этого не допустить. Неподалеку находился небольшой кишлак. Старый имам местной мечети проявил участие к моим вопросам и терпеливо отвечал на них через солдата-переводчика. Таких бесед у нас было потом немало. Снова и снова приезжали мы в Бабурское ущелье защищать автомобильные колонны. Снова то перестрелки с моджахедами, то разговоры с местными авторитетами за кружкой чая. Так постепенно мне открылся тот источник, из которого афганцы и черпали силу духа. Им оказалось благородное вероучение ислама, сила веры! Я был тогда советским атеистом и не верил в Бога, а для исконных жителей Афганистана мусульманское вероучение было незыблемой опорой, на которую они всегда могли духовно опереться. И в повседневной мирной жизни, и в смертельной схватке! В последний раз мы были у Бабурского ущелья за день до моей замены. Два долгих года наконец-то подошли к концу. Узнав о том, что скоро я уеду из Афганистана, старый имам, чрезвычайно удивленный стойким интересом молодого «шурави» к исламу, подарил мне мой первый Священный Коран. Не на память, конечно, а для изучения, но, к сожалению, его изъяли при пересечении границы. Это, мол, запрещенная религиозная литература и потому ввозить ее нельзя. Позже я понял, что СССР совсем не там искал своих врагов, а потому в скором времени бесславно развалился.

Так, ничего не добившись от афганского народа, мы ушли, но и сегодня, много лет спустя, я вспоминаю то, что там происходило, и хочу сказать: Афганистан, ты помнишь, как я проклинал тебя на скалах Нангархара, зажимая здоровой рукой плечо, пробитое осколком вражеской гранаты. Теперь же я хочу забрать свои слова обратно! Благословляю твои горы и долины, твой свободный и гордый народ, что заставил считаться с собой все ведущие супердержавы планеты! Пусть он будет свободен и благополучен всегда! Пусть живет, как желает, и делает то, что хочет! Прошу прощения у тебя, Афганистан, за все, что делал на твоей земле, за исключением тех случаев, когда я выручал своих товарищей.

Так что к исламу я пришел в силу глубокого внутреннего убеждения, приняв его по доброй воле после увольнения из армии, поскольку он содержит те духовно-нравственные ценности, в которых так нуждалось мое

сердце. Кроме того, он более подходит мне по складу моего характера. Я, например, не в состоянии обратить к обидчику левую щеку, если меня ударят по правой.

– Недавно известный нобелевский лауреат по литературе Орхан Памук в одном из своих интервью выразил уверенность, что ценности ислама совместимы с построением демократического государства. Разделяете ли вы эту точку зрения, насколько ислам и демократия совместимы?

– Я, несомненно, разделяю эту точку зрения. Будучи убежденными «АхлюсСунна валь-Джама’а», то есть «Людьми Сунны и Согласия общины», все правоверные обязаны придерживаться правил мусульманской демократии и быть защитниками социальной справедливости. Общеизвестно также, что у мусульман-суннитов не существует понятия религиозного сана и все духовенство является полностью выборным. Руководители всех рангов тоже избираются общиной. Согласно правилам, ими становятся самые знающие и благочестивые из правоверных.

– Али-хаджи, в чем вы видите корень радикализации, которая охватила многие страны мира? И почему молодежь уходит в ряды террористических групп, таких как «Исламское государство»?

– Корень проблемы заключается в катастрофической недооценке их реального потенциала и той опасности, которую они несут, что и позволило фанатикам быстро перехватить инициативу. Мало что было сделано заблаговременно, и ситуация застала общество врасплох, причем не только в Казахстане, а повсюду в мире. Посмотрите, прежде спокойная, благополучная Европа на глазах превратилась в бурлящий котел. Страшно выйти на улицу, там автоматчики и бронетехника, а почему так случилось? Слишком долго в Европе их просто не воспринимали всерьез, а теперь испугались настолько, что прямо на пляжах военные стали срывать с мусульманок «буркини». Короче, из крайности снова ударились в крайность.

Хоть этим женщинам, согласно правилам ислама, на открытых европейских пляжах появляться просто не положено, но, тем не менее, никто не должен обращаться с ними грубо. Есть и другая сторона вопроса. Довольно часто экстремистов по старинке выставляют глупыми и неотесанными мужиками, с бородищами, в грязных чалмах, заштопанных халатах, дырявых калошах и с беззубыми ртами, как на советских идеологических карикатурах про душманов. В жизни, я уверяю вас, они совсем другие, а предводители и идеологи религиозно-политического экстремизма, как правило, довольно образованные, креативно мыслящие люди, которые используют свой ум и творческие способности для достижения преступных и зловещих целей. Есть среди них весьма продвинутые в разных сферах, например в вопросах информатики и связи. Они внимательно следят за всеми новшествами, и в числе первых используют новые гаджеты.

В этом году мир отмечает 25-летие Интернета. Почти столько же времени они используют его для пропаганды своих экстремистских идей, и почти двадцать лет никто им в этом не препятствовал. Стоило только появиться социальным сетям, как они сразу развернули в них свою пропаганду и быстро выжали из этого всю основную пользу. Лишь в последние годы органы власти стали в массовом порядке закрывать такие сайты, форумы и группы, но на месте закрытых страниц Один возникает десяток других. Кое-какие хитрости они придумывают сами. Словом, руководители и идеологи ИГИЛ (ДАИШ) – это совсем не глупые ребята. Недооценивать их, право же, не стоит! Они прекрасно знают свое дело и обучаются всему, что нужно, прямо на ходу. Может, вспомните, как они долго и хитро морочили голову западной коалиции, выбирая удачный момент претворения в жизнь своих истинных целей?

Их, вообще-то, собрали и вооружали совсем для другого сценария, но просчитались! Радикалы дурачили американцев, а также их союзников по НАТО до последнего и на вопрос об их готовности выступить против Асада согласно кивали головами: «Конечно, готовы! Только пришлите нам еще оружия, боеприпасов, денег и радиостанций». Те им охотно верили и присылали. Так радикалы притворялись светской оппозицией сирийскому режиму до того момента, пока внезапно не провозгласили «халифат» на подконтрольных группировке территориях. Всех несогласных с этим просто истребили.

О том, что движет мусульманской молодежью, уезжающей сражаться за ИГИЛ (ДАИШ), могу сказать, что весь секрет в чрезвычайно эффективном сочетании их крайне цепкой экстремистской пропаганды с максимализмом молодости, жаждой скорых перемен и полнейшей житейской неопытностью. Это особенная разновидность теневого воспитания, во многих случаях сводящего на нет все многолетние усилия родителей, преподавателей и духовенства. Эту проблему не решить одними нравоучениями и запретами, необходимо глубже проникать в мир молодых людей, мудро и терпеливо пользоваться опытом, знанием психологии юности и современных молодежных увлечений. Все дело в том, что мир меняется, становится сложнее, люди же – более эгоистичными, самонадеянными и неосторожными, в силу чего воздействие теневого воспитания растет. Вот почему из года в год родителям и педагогам предстоит вести все более сложную и трудную работу, стремясь к тому, чтобы молодежь вступала в жизнь с запасом благородных чувств и мудрых правил. Мы должны открывать им действительный мир, избегая бессмысленных тайн и ничего не оставляя улице, а также теневому Интернету, прививать им полезные навыки и предостерегать от бед, пользуясь подходящим настроением молодых (когда уши «открыты»), а не проламываясь сквозь барьеры неприятия нравоучений. Нужно использовать их боязнь выглядеть смешными, грамотно критикуя вычурную моду и пустых кумиров, и терпеливо прививать духовно-нравственные ценности, исподволь становясь для них реальными авторитетами, мнение и совет которых им действительно важны, год за годом внушая им правила благоразумной и добропорядочной жизни. Кроме того, для молодых умов нет ничего полезнее самостоятельного размышления над жизнью, сопровождаемого чтением высказываний мудрецов, предупредивших человека обо всем, что способно украсть его мир и повлечь роковые ошибки. Это поможет им употребить остаток юности на то, чтобы верно выбрать путь, которым нужно следовать всю жизнь. Мне очень жаль, что самым важным и необходимым человеку знаниям – искусству жить, духовным ценностям, а также правильному пониманию брака, нашу молодежь нигде не учат, зато старательно накачивают множеством таких предметов, которые на практике потом не пригодятся.

– Как вы считаете, какие меры может принять Духовное управление мусульман, чтобы предотвратить увлечение казахстанцев нетрадиционными религиозными течениями, и все ли оно, по вашему мнению, для этого делает?

– Я полагаю, что в Духовном управлении хорошо знают, что необходимо делать, ведь духовенство первым и столкнулось с нетрадиционными религиозными течениями. Как и обычно, оно делает, что может, и повседневный труд имамов Казахстана заслуживает всяческого уважения. Среди них очень много достойных людей, точно знающих, как проповедовать, как проводить необходимые обряды и оказывать духовную поддержку. Общеизвестно, что восстанию с оружием в руках всегда предшествует восстание идей. Так вот, идейная борьба традиционного ислама с экстремизмом в нашей стране идет уже давно, более двух десятилетий. Все это время духовенство Казахстана находилось под давлением радикалов, активно поддерживаемых из-за рубежа. Самые злобные и агрессивные из них порой доходят даже до прямых угроз имамам и другим сотрудникам мечетей. Ныне наши достопочтенные имамы наконец-то чувствуют поддержку государства, но очень многое еще необходимо сделать.

Кроме того, нужно помнить, что сторонники религиозно-политического экстремизма ведут активную работу против духовенства, и не всему, что пишут, стоит доверять. Очень многих достойных людей радикалы уже оклеветали перед мусульманами, а единицы все-таки психологически были сломлены. Прямо скажу, что еще 15 лет тому назад наши имамы были словно на осадном положении, да и сегодня им приходится непросто.

– Какие рекомендации вы могли бы дать недавно образованному Министерству по делам религий и гражданского общества, на чем ему нужно сосредоточиться, как в целом вы оцениваете перспективы этого ведомства по выстраиванию диалога между светскими и религиозными институтами в стране?

– Прежде всего необходимо понимать, что оно было создано совсем не от хорошей жизни, а в ответ на опасные вызовы нового времени. Ясно и то, что о результативности его работы будут судить по степени предотвращения трагических событий, подобных тем, что омрачили нынешнее лето. Министерству поручено очень серьезное дело и потому оно не справится с поставленной задачей, если позволит затянуть себя в бюрократические проволочки, бесконечные согласования и прочую рутину.

Будем надеяться, что руководство министерства оправдает доверие нашего уважаемого Президента и ожидания народа Казахстана. Прежде всего, конечно, нужно продолжать делать все то, что уже делается к настоящему моменту. Хорошо, что сегодня в республике есть молодые ученые-исламоведы, а государство ежегодно выделяет средства на противодействие религиозно-политическому экстремизму. Многое в этом плане делается соответствующими государственными органами, прокуратурой, полицией и КНБ. Тем не менее все отстает лет на 10-15, и прежде всего – аналитика! Оттого по-прежнему борются только со следствием, а не с причинами, действуют по давно изученному радикалами шаблону, а ведь гораздо эффективнее работать на упреждение, предвосхищая их дальнейшие шаги.

Как раз поэтому я настоятельно рекомендую Министерству по делам религий и гражданского общества сформировать в своей структуре аналитический центр или хотя бы экспертную группу, где глубоко и всесторонне изучались бы процессы, относящиеся к данной проблематике, и разрабатывались ценные рекомендации. Именно этой группе или аналитическому центру следует оперировать большим объемом достоверной информации, вникать в малейшие нюансы и тенденции, предвосхищая действия сектантов, и впредь снабжать своей аналитической продукцией все государственные органы, спецслужбы, духовенство и экспертное сообщество нашей страны. Не надо требовать от участкового инспектора полиции, оперуполномоченного КНБ или сотрудника прокуратуры знания всех тонкостей в вопросах мусульманской теологии! Она включает в себя 20 основных наук и 80 вспомогательных, это совсем не их работа и призвание!

Также наивно ожидать развития аналитических способностей и овладения ораторским искусством от любого поселкового имама. У него множество других обязанностей и забот. Именно этот центр (или группа) должен все заранее продумать и учесть, снабжая всех своими важными и эффективными рекомендациями, и там никто не должен заниматься формализмом. Чтобы от этого была польза, нужно собрать в нем настоящих аналитиков, а не таких, у кого просто на визитке так написано. Мы не должны больше обманывать себя! За благодушие и недоверие к экспертам в этой области уже заплачена ужасная цена. Надо учитывать, что предстоит серьезная и долгая борьба против активных, умных, образованных и креативных оппонентов, быстро внедряющих в свою пропагандистскую работу всевозможные новинки. А потому необходимо быть на голову умнее и изобретательнее их! Только тогда мы перехватим инициативу.

– В чем вы видите причины религиозного ренессанса среди казахстанцев в последние годы?

– Это естественный процесс духовнонравственного возрождения многонационального народа Казахстана. В двадцатом веке он понес огромные духовные потери. Чрезвычайно многое из мусульманских ценностей и знаний было тогда утрачено, казалось, навсегда. К счастью, затем, по мере ослабления советской идеологической удавки, настало время возрождения ислама и восстановление потерь, что, несомненно, будет продолжаться и в ближайшие десятилетия, Иншаалла. Это следует только приветствовать, ибо духовность в полной мере отвечает человеческой природе и потому находит твердую основу в душе. Это высокий нравственный закон, ориентированный на развитие глубоких чувств, возвышающих душу, смягчающих нравы людей.

Искренняя набожность – это мерило праведности, человечности и доброты. Она приносит внутреннее равновесие и помогает нам стряхнуть с души тяжелые заботы. Прикасаясь к духовности сердцем и разумом, мы становимся лучше и чище, чем были, ибо глубокая и искренняя вера в Бога – ядро всего доброго в нас. Мир исполнен божественной славы, а мы барахтаемся в повседневной суете, оскорбляя Аллаха (хвала Ему и велик Он!) порочным житьем, но ведь большей ошибки нельзя и представить! Если бы мы только помнили о разлагающем влиянии духовной бедности, то преодолели бы суетность мышления, что чрезвычайно важно именно сейчас, когда все сферы человеческой активности остро нуждаются в духовном обновлении! В заключение хотелось бы сказать такую вещь.

В мире людей полного разделения на светское и религиозное не существует! Вот почему светский характер нашей государственности никогда не принимал характер абсолютного безбожия, и это правильно. Теперь настало время осознания этих вещей на более глубоком уровне. Спасибо вам за этот интересный разговор, и да пребудет с вами милость Всемогущего Аллаха!

Один комментарий

  1. гость

    Хорошая статья. интервью все в тему. обстоятельно так по полочкам