23.06.2017

Квазигосударственный сектор: куда уходят миллиарды?

Мади АЛИМОВ, camonitor.kz

Недавно на площадке аналитической группы «КИПР» состоялось экспертное обсуждение проблем эффективности квазигосударственного сектора (КГС) отечественной экономики. Тема это большая и, как показала состоявшаяся дискуссия, крайне непростая, поскольку существуют серьезные разночтения применительно ко многим ее аспектам.

tBM9GkDTКак это ни странно, но сегодня нет ясных критериев того, что можно отнести к квазигосударственному сектору, а что туда включать не стоило бы. Директор общественного фонда «Zertteu Research Institute» Шолпан Айтенова сформулировала это следующим образом: «Квазигосударственный сектор намного шире, чем просто национальные компании, однако до сих пор нет такого понятия, как квазигоссектор, и критериев того, что туда входит. Есть понятие «субъекты квазигоссектора». Например, это ТОО, национальные компании и холдинги. На сегодня субъектов КГС насчитывается более 6 тысяч. Это могут быть государственные предприятия, такие, как «Казгидромет» или детский сад в селе Коянды, международный аэропорт в Семее и тот же «Самрук-Казына».

По словам Ш.Айтеновой, анализ работы КГС высвечивает глубокие системные проблемы, которые существуют в различных его сегментах. Прежде всего, это касается отсутствия четко прописанных критериев, определяющих и разграничивающих ответственность за результаты деятельности компаний квазигоссектора между государством как собственником и регулятором, с одной стороны, и компаниями, управляющими госактивами, с другой. В то же время объемы бюджетного финансирования не увязываются с финансовыми результатами работы субъектов КГС и оценкой их эффективности.

По данным Счетного комитета, в последние три года происходит неуклонное снижение числа прибыльных субъектов квазигоссектора. При этом существуют проблемы с оценкой эффективности работы юридических лиц с государственным участием – они упираются в отсутствие сводных статистических данных о развитии и финансовых результатах в КГС. Это приводит к тому, что бюджет недополучает дивиденды, но при этом сохраняется устойчивая практика ощутимой подпитки субъектов квазигоссектора финансовыми инъекциями из республиканского бюджета и Национального фонда.

Даже согласно официальным данным, национальные компании, входящие в КГС, завершили финансовый 2016-й
год с общими убытками в 21,4 миллиарда тенге, а уровень рентабельности составил всего 4,9%. При этом, несмотря на наличие профессиональных негативных оценок работы КГС, все они носят констатирующий характер и никоим образом не раскрывают причинно-следственных связей столь неудовлетворительного положения дел. Вообще, многие моменты, так или иначе связанные с КГС, выглядят очень неконкретно. Например, наблюдается большой разнобой в оценках размеров КГС в ВВП страны. По одним данным, это 14%, а по другим – до 60%. Понятно, что это не способствует лучшему пониманию роли квазигоссектора в экономике страны.

Еще одна проблема заключается в следующем. Несмотря на все явные и латентные проблемы с оценкой эффективности работы КГС, государство продолжает «накачивать» его, независимо от результатов финансово-хозяйственной деятельности, что вряд ли может быть признано рациональным. Из 162 млрд. тенге, запланированных в 2017 году в республиканском бюджете на покупку финансовых активов, 92% пойдет на пополнение уставных капиталов различных государственных АО. Дополнительное финансирование от государства КГС сектор получит через бюджетное кредитование. Из 184 млрд. тенге бюджетных кредитов для АО с участием государства, запланированных в республиканском бюджете на 2017 год, 63% получит АО НУХ «Байтерек». Госпожа Айтенова отметила и другой парадокс – это когда государство выступает в КГС и как регулятор, и как собственник. В такой ситуации очень сложно оценить качество менеджмента и дать ему объективную оценку. То же самое касается и механизма выплаты бонусов и вознаграждений по итогам работы.

Директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев считает, что, помимо общей неэффективности, КГС создает серьезные риски для денежного рынка. На 1 июля 2016 года 5,4 трлн. тенге временно свободных денежных средств квазигоссектора были размещены на счетах казахстанских банков второго уровня. Значительная их часть сформирована за счет средств республиканского бюджета и Нацфонда через пополнение уставного капитала, кредитование и выпуск облигаций. За последние десять лет квазигоссектору было выделено свыше 34-х миллиардов долларов.

Ошакбаев выдвинул, как он сам выразился, немного полемичный тезис о то, что «КГС фактически вышел из-под контроля правительства». Заметьте, при всей спорности такого утверждения его предложил бывший управляющий директор ФНБ «Самрук-Казына», то есть человек, находившийся практически в эпицентре событий. При этом он сослался на мнение главы государства, который неоднократно указывал на неэффективное использование госактивов холдингами «Самрук-Казына» и «КазАгро». Последние оказались неэффективными посредниками между бюджетом и банками. Что, впрочем, не мешает им раздувать свои штаты, поглощать огромные бюджетные ресурсы и вытеснять частную инициативу. А вывод, сделанный Ошакбаевым, прозвучал просто убийственно: КГС, аккумулировав огромные средства, фактически размывает и торпедирует все поручения президента и усилия правительства. Невольно вспоминается легендарная формулировка советской эпохи о вредительстве.

Базовые недостатки оценки эффективности КГС заключаются в следующем:

– Отсутствуют подходы к такой оценке в зависимости от назначения деятельности компании;

– Отсутствует четкое разграничение между владением и управлением государственной собственностью;

– Отсутствует ежегодный обзор состояния квазигосударственного сектора;

– Ненадлежащим образом осуществляются меры по обеспечению прозрачности и подотчетности;

– Нет взаимосвязи между системой вознаграждения и результатами деятельности;

– Нет ясной системы принятий решений по результатам мониторинга и оценки.

При этом с 2012 года не было проведено ни одного всестороннего мониторинга эффективности работы субъектов КГС. К тому же уже существующая система оценки явно бюрократизирована, а имеющийся мировой опыт используется слабо или совсем не изучается. Серьезные проблемы наблюдаются и в плане обеспечения прозрачности работы КГС.

Эксперт предложил ряд шагов, которые, по его мнению, могли бы упорядочить ситуацию в этом секторе. В частности, он порекомендовал:

– произвести оценку потенциала уполномоченного органа по управлению государственным имуществом и центрального органа государственного планирования на предмет охвата всех юридических лиц квазигосударственного сектора системой мониторинга и оценки;

-провести инвентаризацию существующих правил оценки и мониторинга эффективности управления государственным имуществом с целью разграничения оценки эффективности управления государственным имуществом как собственностью и управления государственными предприятиями;

– разработать и принять единые принципы корпоративного управления на предприятиях с государственным участием в соответствии с рекомендациями ОЭСР;

А самая важная мера, по мнению эксперта, заключается в необходимости определить уполномоченный орган по мониторингу и оценке квазигосударственного сектора, а не государственного имущества. Формировать портфель государственных компаний нужно не по правовой форме, а по назначению, в то же время прозрачность деятельности государственных компаний необходимо обеспечить независимо от правовой формы.

Своеобразный «мозговой штурм», которому подверглось состояние дел в КГС, лично у меня как у законопослушного гражданина и добросовестного налогоплательщика вызвал весьма сложную гамму чувств, которыми и хотелось бы поделиться.

Во-первых, судя по словам выступавших, в КГС очень много, если называть вещи своими именами, бардака. Поэтому сам собой напрашивается вопрос: как долго это все будет продолжаться? Кто и когда наберется мужества и возьмется наводить здесь порядок? Ведь, как утверждают эксперты, ежегодно в квазигоссектор закачиваются огромные бюджетные средства. И это происходит в период, когда государство изыскивает малейшие возможности для пополнения бюджета и одновременно его экономии, не гнушаясь при этом абсолютно непопулярными методами.

Во-вторых, во время дискуссии пусть и не в открытой форме, пусть на уровне намеков и полунамеков, проскальзывала такая мысль: многие проблемы КГС связаны с тем, что там присутствуют элементы сращивания с бюрократическим аппаратом. Не в этом ли кроются подлинные причины отсутствия четких механизмов оценки эффективности работы КГС? Как говорится, кто ужинает девушку, тот ее и танцует.

В-третьих, как сообщили в самом начале дискуссии ее организаторы, представители квазигосударственного сектора, несмотря на заранее высланные приглашения, почему-то отказались от участия в заседании за «круглым столом». Очень хотелось бы понять, ПОЧЕМУ? Нечего сказать? Или боятся? Отсутствие навыков публичной отчетности перед общественностью становится родовой болезнью наших государственных органов и аффилированных с ними структур. Но для общества (читай, граждан и налогоплательщиков) было бы небесполезно знать, куда уходят многомиллиардные суммы из бюджета, коими государство так обильно подкармливает субъекты КГС. В конце концов, это наши с вами деньги, и мы имеем право, наконец-то, узнать, куда они деваются.

В-четвертых, меньше всего хотелось бы говорить о политической стороне вопроса, но от этого никуда не деться. По нашему мнению, ситуация в квазигосударственном секторе показывает, что формула «сначала экономика, а потом политика» себя исчерпала. Отсутствие четких критериев оценки деятельности КГС и, самое главное, жесткого общественного контроля является прямым следствием того, что в Казахстане нет эффективных институтов зрелого гражданского общества. А их и не может быть, если отсутствуют реальная политическая жизнь и соответствующая политическая конкуренция.

Один из экспертов, Азамат Джолдасбеков, акцентировал внимание на так называемом человеческом факторе. Вот цитата из его выступления: «… система дочерних компаний Нацбанка изначально работала хорошо. Почему?.. Потому что этим занимались рыцари. Был Даулет Хамитович — главный рыцарь, были его ученики. Когда были эти рыцари, все более или менее работало. Ушли эти рыцари, и все стало рушиться».

Тут, наверное, требуется небольшое пояснение. Если мы правильно поняли, уважаемый эксперт под столь романтическим понятием «рыцари» подразумевал, видимо, профессионалов своего дела. Ну что ж, о непрофессионализме отечественных госчиновников сказано и написано немало, но, как видим, ситуация не становится лучше, а скорее усугубляется. И КГС тоже не избежал этого. Мало того, можно даже сказать, что это и является первоисточником большинства проблем данного сектора.

А вот мнение директора департамента аналитики GreenPoint Данияра Куаншалиева: «Квазигосударственные структуры, фактически являясь элементом государственных органов, являются аккумулятором неэффективности госуправления. В ходе так называемой «трансформации» не были решены вопросы непрозрачности и качества принимаемых решений в КГС. Эти структуры в лице огромных, неповоротливых управляющих компаний не стали конкурентным преимуществом национальных компаний».

Один известный политик как-то произнес фразу, которой суждено было стать крылатой: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Кажется, для характеристики ситуации, складывающейся в отечественном квазигосударственном секторе, она подходит как нельзя лучше.

***

«Если ты сделал хорошую инвестицию, то миллионного бонуса не получишь» 22 Июня 2017 10:06 Фото: Мария Матвиенко Айдан Карибжанов объяснил, почему управление компаниями квазигоссектора хромает. «Ситуация с курсом 380 тенге за доллар может повториться» Председатель совета директоров АО VISOR Holding Айдан Карибжанов поделился своим видением проблемных моментов в экономике Казахстана в ходе панельной секции «Ловушка среднего дохода: вызов для Казахстана», проведенной Atameken Business Channel в рамках Астанинского экономического форума. Он отметил, что с точки зрения практики проблема Казахстана в данный момент во многом связана с прошлым опытом. «С того момента, когда мы пережили 2000-е годы, начался рост экономики, который базировался на ценах на нефть, у нас сложилось, по сути, две экономики. Одна – это экономика сырьевая, в которой участвуют крупнейшие налогоплательщики страны, крупнейшие добывающие компании, нефтяные, горнодобывающие и так далее. И эти две экономики кое-где пересекаются между собой, но достаточно мало», – сказал г-н Карибжанов. Причину этого он видит в том, что благодаря росту экономики улучшались кредитные рейтинги страны, и у добывающих компаний и банковской системы многократно возросла способность занимать деньги. «Притом что по природе своей добывающие компании рассматриваются как менее рискованные с точки зрения банков. В связи с чем пересечения возникали в каких-то смешных вещах: кто банкомат поставит в вестибюле. А банки, по сути, консуммировали высокие рейтинги страны и начали массированно занимать деньги из-за рубежа. В результате сложилась такая ситуация, что у банков не осталось хороших заемщиков, то есть добывающие компании, которые по определению лучшие заемщики в нашей стране, имели возможность занимать деньги дешевле, – сказал Айдан Карибжанов. – В результате банкам пришлось самим придумывать какие-то свои продукты: ипотека, недвижимость, спекуляции с недвижимостью во всех ее проявлениях, потребительские кредиты, которые позволяли экономике расти, показывать хорошие результаты, но ровно до того момента, пока была возможность заимствовать за рубежом. Когда эта машинка сломалась в 2007—2008 годах, тут началась роль квазигосударственного сектора, который, по идее, должен был перехватить эту инициативу». Однако топ-менеджмент субъектов квазигосударственного сектора, полагает он, не мотивирован на эффективное инвестирование полученных от государства денежных средств. «В результате квазигосударственные компании не являются хорошими инвесторами в данный момент по той причине, что они демотивированы делать инвестиции. Это то, о чем говорил господин посол Израиля в РК Михаэль Бродский по поводу того, что у инвестора есть право на ошибку. У государственного менеджера, государственной компании нет права на ошибку. Каждая плохая инвестиция – это, по сути, прокуратура, тюрьма и прочие другие вещи. На позитивной стороне, если ты сделал хорошую инвестицию, миллионного бонуса не получишь – тебя за это не отметят. В результате государственные компании достаточно пассивны в своих подходах к инвестициям, и большая часть этих денег находится на счетах банков, которые, в свою очередь, понесли, что называется, collateral damage (сопутствующий убыток) в результате кризиса и не способны кредитовать экономику», – сказал председатель СД VISOR Holding. В результате получается замкнутый круг, который, по мнению г-на Карибжанова, связан не с отсутствием денег, потому что деньги в казахстанской экономике есть, а «с каким-то тромбом, который всю эту систему парализовал, и она не расшивается». В связи с этим Айдан Карибжанов полагает, что расчистка, которая пройдет в банковском секторе, поможет продвинуться в решении данного вопроса. «Мне кажется, последние события в банковской системе позитивны, несмотря на то, что это большие расходы для бюджета, для налогоплательщиков и так далее. Но это необходимые условия для того, чтобы немного расшить ту ситуацию, которая сейчас сложилась, и хоть как-то наладить этот оборот денег в природе, который необходим как обращение крови в организме. А дальше уже там какой должен быть порог инфляции – то, о чем говорил господин Глазьев, или, наоборот, более жесткая политика должна быть. Это уже следующий уровень дискуссии, но пока в нашей системе мы еще не завершили завалы, связанные с предыдущими проблемами», – сказал он. По мнению директора глобальной практики по макроэкономике и фискальному управлению Всемирного банка Джона Панзера, Казахстан все же проделал хорошую работу. «Стакан больше чем наполовину полон. Вам судьба дала почву под ногами, благословив природными ресурсами. Благодаря этим ресурсам вы можете добиться определенного уровня стандартов качества жизни. Мне кажется, это стоит ценить и использовать должным образом», – сказал он. Джон Панзер предложил Казахстану применять международный опыт с учетом собственной специфики. «Вам все еще нужно укреплять свой капитал, откладывать, привлекать прямые иностранные инвестиции, а самое главное, быть бережливыми в расходовании своих средств. Одновременно вы должны строить институты, чтобы та, другая экономика в дополнение к вашим ресурсам тоже развивалась. Вот посол Израиля спросил, а что же такого специфичного в каждой стране? Мне кажется, специфика – это знание себя. Вы знаете свои сильные стороны, знаете, где у вас слабые стороны, лучше вас этого никто не знает. Разберитесь с этим. И когда вы это сделаете, я думаю, вы можете стать развитой страной», – поделился он своим мнением. Заведующий отделом государственного контроля и организационно-территориальной работы администрации президента РК Максат Муханов согласился с тем, что Казахстану нужно изучать и перенимать опыт зарубежных стран. Для себя, поделился он, отметил три вещи: необходимо создавать экономические исследовательские институты, внедрять правильную и продуманную до деталей экономическую политику и развивать человеческий капитал. «Во всех случаях вот эти моменты играли определяющую роль во избежание попадания в «ловушку среднего дохода» и в создании более конкурентных условий для стабильного экономического развития стран. Вот эти три основных момента, которые прозвучали сегодня на панельной сессии, я отметил для себя. И со стороны бизнеса тоже говорилось о создании экономической политики, ориентированной на частный сектор. То есть экономика должна основываться не на сырье, не на природных ресурсах, основа должна быть сильной, а это частный сектор», – отметил Максат Муханов. Директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев в рамках дискуссии поинтересовался у академика Российской академии наук, советника президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции Сергея Глазьева, каким образом можно и нужно ли увязывать экономику с политикой. «Я недавно вернулся с Петербургского форума и был удивлен, сколько комплиментов получил в свой адрес Центробанк от международных финансовых институтов. Его назвали лучшим банком мира. Мы же задаем вопросы своему финрегулятору и не находим ответы, кроме ссылок на абстрактные теоретические исследования. Почему такие очевидные вещи не находят отражения в политике? Как с точки зрения принятия решений вам удается все-таки удерживать достигнутых высот? Какова должна быть идеология монетарной политики?» – обратился он к Сергею Глазьеву. Сергей Глазьев отметил, что, прежде чем обсуждать «ловушки среднего дохода», надо решить вопросы с институциональными ловушками. По его словам, экономика не может выйти на высокий уровень, потому что в рамках действующей системы регулирования складываются заинтересованные влиятельные структуры, мешающие каким-либо финансовым изменениям. «В нашем случае сложилась очень влиятельная группа, которая ничего не хочет менять. Это прежде всего те, кому выгодны дорогие деньги, то есть государственные банки. Благодаря дорогим деньгам они получают рекордный маржинальный доход. Банковская маржа сегодня составляет 10% – это же невиданное дело в мире. Но у нас они хозяева жизни, потому что за их ошибки платит государство, в случае чего сразу прикроет все дыры. И даже если кто-то разорится, то активы все равно останутся у них», – сказал он. Эта институциональная «ловушка дорогих денег», по его словам, породила настолько влиятельные институты, которые воздействуют на принятие решений и не дают изменить экономический фон страны. «Они все время создают некоторый занавес или туман поддержки этой разорительной для страны политики, поскольку у них огромные ресурсы для контроля массмедиа, для контроля всевозможных форумов, для формирования мнения. Бенефициары опираются на мощь крупных международных организаций, как тот же валютный фонд, которые также имеют политическое воздействие. Как выйти из этой институциональной «ловушки дорогих денег», вопрос на самом деле не риторический, он плохо понятен. Вот Польша, к примеру, вышла в свое время из такой ловушки путем конституционной реформы. Они внутри политической системы создали механизм конкуренции. Но попали в другую ловушку – интеграционную – со стороны Евросоюза. Европейская интеграционная модель очень жесткая, она не дает странам, особенно тем, которые в зоне Евросоюза, принимать самостоятельные решения», – сказал г-н Глазьев. И тут же предложил свое решение: выработать евразийскую модель управления экономикой, которая бы исключала доминирование каких-либо групповых интересов или квазиприватизацию государственных структур. «Мы сегодня говорили про госкорпорации, которые не очень активны, которые только лоббируют свои интересы. Это, по сути, происходит, потому что они приватизированы своими менеджерами, над ними нет никакой конкуренции и планов. В Китае, к примеру, сложился такой интересный механизм, который устраняет вот эти институциональные ловушки через существование регулирования конкуренции. Мы бы могли создать собственную модель с учетом нашего опыта и опыта других стран», – резюмировал Сергей Глазьев.
Подробнее: http://abctv.kz/ru/news/esli-ty-sdelal-horoshuyu-investiciyu-to-millionnogo-bonus
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на abctv.kz
«Если ты сделал хорошую инвестицию, то миллионного бонуса не получишь» 22 Июня 2017 10:06 Фото: Мария Матвиенко Айдан Карибжанов объяснил, почему управление компаниями квазигоссектора хромает. «Ситуация с курсом 380 тенге за доллар может повториться» Председатель совета директоров АО VISOR Holding Айдан Карибжанов поделился своим видением проблемных моментов в экономике Казахстана в ходе панельной секции «Ловушка среднего дохода: вызов для Казахстана», проведенной Atameken Business Channel в рамках Астанинского экономического форума. Он отметил, что с точки зрения практики проблема Казахстана в данный момент во многом связана с прошлым опытом. «С того момента, когда мы пережили 2000-е годы, начался рост экономики, который базировался на ценах на нефть, у нас сложилось, по сути, две экономики. Одна – это экономика сырьевая, в которой участвуют крупнейшие налогоплательщики страны, крупнейшие добывающие компании, нефтяные, горнодобывающие и так далее. И эти две экономики кое-где пересекаются между собой, но достаточно мало», – сказал г-н Карибжанов. Причину этого он видит в том, что благодаря росту экономики улучшались кредитные рейтинги страны, и у добывающих компаний и банковской системы многократно возросла способность занимать деньги. «Притом что по природе своей добывающие компании рассматриваются как менее рискованные с точки зрения банков. В связи с чем пересечения возникали в каких-то смешных вещах: кто банкомат поставит в вестибюле. А банки, по сути, консуммировали высокие рейтинги страны и начали массированно занимать деньги из-за рубежа. В результате сложилась такая ситуация, что у банков не осталось хороших заемщиков, то есть добывающие компании, которые по определению лучшие заемщики в нашей стране, имели возможность занимать деньги дешевле, – сказал Айдан Карибжанов. – В результате банкам пришлось самим придумывать какие-то свои продукты: ипотека, недвижимость, спекуляции с недвижимостью во всех ее проявлениях, потребительские кредиты, которые позволяли экономике расти, показывать хорошие результаты, но ровно до того момента, пока была возможность заимствовать за рубежом. Когда эта машинка сломалась в 2007—2008 годах, тут началась роль квазигосударственного сектора, который, по идее, должен был перехватить эту инициативу». Однако топ-менеджмент субъектов квазигосударственного сектора, полагает он, не мотивирован на эффективное инвестирование полученных от государства денежных средств. «В результате квазигосударственные компании не являются хорошими инвесторами в данный момент по той причине, что они демотивированы делать инвестиции. Это то, о чем говорил господин посол Израиля в РК Михаэль Бродский по поводу того, что у инвестора есть право на ошибку. У государственного менеджера, государственной компании нет права на ошибку. Каждая плохая инвестиция – это, по сути, прокуратура, тюрьма и прочие другие вещи. На позитивной стороне, если ты сделал хорошую инвестицию, миллионного бонуса не получишь – тебя за это не отметят. В результате государственные компании достаточно пассивны в своих подходах к инвестициям, и большая часть этих денег находится на счетах банков, которые, в свою очередь, понесли, что называется, collateral damage (сопутствующий убыток) в результате кризиса и не способны кредитовать экономику», – сказал председатель СД VISOR Holding. В результате получается замкнутый круг, который, по мнению г-на Карибжанова, связан не с отсутствием денег, потому что деньги в казахстанской экономике есть, а «с каким-то тромбом, который всю эту систему парализовал, и она не расшивается». В связи с этим Айдан Карибжанов полагает, что расчистка, которая пройдет в банковском секторе, поможет продвинуться в решении данного вопроса. «Мне кажется, последние события в банковской системе позитивны, несмотря на то, что это большие расходы для бюджета, для налогоплательщиков и так далее. Но это необходимые условия для того, чтобы немного расшить ту ситуацию, которая сейчас сложилась, и хоть как-то наладить этот оборот денег в природе, который необходим как обращение крови в организме. А дальше уже там какой должен быть порог инфляции – то, о чем говорил господин Глазьев, или, наоборот, более жесткая политика должна быть. Это уже следующий уровень дискуссии, но пока в нашей системе мы еще не завершили завалы, связанные с предыдущими проблемами», – сказал он. По мнению директора глобальной практики по макроэкономике и фискальному управлению Всемирного банка Джона Панзера, Казахстан все же проделал хорошую работу. «Стакан больше чем наполовину полон. Вам судьба дала почву под ногами, благословив природными ресурсами. Благодаря этим ресурсам вы можете добиться определенного уровня стандартов качества жизни. Мне кажется, это стоит ценить и использовать должным образом», – сказал он. Джон Панзер предложил Казахстану применять международный опыт с учетом собственной специфики. «Вам все еще нужно укреплять свой капитал, откладывать, привлекать прямые иностранные инвестиции, а самое главное, быть бережливыми в расходовании своих средств. Одновременно вы должны строить институты, чтобы та, другая экономика в дополнение к вашим ресурсам тоже развивалась. Вот посол Израиля спросил, а что же такого специфичного в каждой стране? Мне кажется, специфика – это знание себя. Вы знаете свои сильные стороны, знаете, где у вас слабые стороны, лучше вас этого никто не знает. Разберитесь с этим. И когда вы это сделаете, я думаю, вы можете стать развитой страной», – поделился он своим мнением. Заведующий отделом государственного контроля и организационно-территориальной работы администрации президента РК Максат Муханов согласился с тем, что Казахстану нужно изучать и перенимать опыт зарубежных стран. Для себя, поделился он, отметил три вещи: необходимо создавать экономические исследовательские институты, внедрять правильную и продуманную до деталей экономическую политику и развивать человеческий капитал. «Во всех случаях вот эти моменты играли определяющую роль во избежание попадания в «ловушку среднего дохода» и в создании более конкурентных условий для стабильного экономического развития стран. Вот эти три основных момента, которые прозвучали сегодня на панельной сессии, я отметил для себя. И со стороны бизнеса тоже говорилось о создании экономической политики, ориентированной на частный сектор. То есть экономика должна основываться не на сырье, не на природных ресурсах, основа должна быть сильной, а это частный сектор», – отметил Максат Муханов. Директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев в рамках дискуссии поинтересовался у академика Российской академии наук, советника президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции Сергея Глазьева, каким образом можно и нужно ли увязывать экономику с политикой. «Я недавно вернулся с Петербургского форума и был удивлен, сколько комплиментов получил в свой адрес Центробанк от международных финансовых институтов. Его назвали лучшим банком мира. Мы же задаем вопросы своему финрегулятору и не находим ответы, кроме ссылок на абстрактные теоретические исследования. Почему такие очевидные вещи не находят отражения в политике? Как с точки зрения принятия решений вам удается все-таки удерживать достигнутых высот? Какова должна быть идеология монетарной политики?» – обратился он к Сергею Глазьеву. Сергей Глазьев отметил, что, прежде чем обсуждать «ловушки среднего дохода», надо решить вопросы с институциональными ловушками. По его словам, экономика не может выйти на высокий уровень, потому что в рамках действующей системы регулирования складываются заинтересованные влиятельные структуры, мешающие каким-либо финансовым изменениям. «В нашем случае сложилась очень влиятельная группа, которая ничего не хочет менять. Это прежде всего те, кому выгодны дорогие деньги, то есть государственные банки. Благодаря дорогим деньгам они получают рекордный маржинальный доход. Банковская маржа сегодня составляет 10% – это же невиданное дело в мире. Но у нас они хозяева жизни, потому что за их ошибки платит государство, в случае чего сразу прикроет все дыры. И даже если кто-то разорится, то активы все равно останутся у них», – сказал он. Эта институциональная «ловушка дорогих денег», по его словам, породила настолько влиятельные институты, которые воздействуют на принятие решений и не дают изменить экономический фон страны. «Они все время создают некоторый занавес или туман поддержки этой разорительной для страны политики, поскольку у них огромные ресурсы для контроля массмедиа, для контроля всевозможных форумов, для формирования мнения. Бенефициары опираются на мощь крупных международных организаций, как тот же валютный фонд, которые также имеют политическое воздействие. Как выйти из этой институциональной «ловушки дорогих денег», вопрос на самом деле не риторический, он плохо понятен. Вот Польша, к примеру, вышла в свое время из такой ловушки путем конституционной реформы. Они внутри политической системы создали механизм конкуренции. Но попали в другую ловушку – интеграционную – со стороны Евросоюза. Европейская интеграционная модель очень жесткая, она не дает странам, особенно тем, которые в зоне Евросоюза, принимать самостоятельные решения», – сказал г-н Глазьев. И тут же предложил свое решение: выработать евразийскую модель управления экономикой, которая бы исключала доминирование каких-либо групповых интересов или квазиприватизацию государственных структур. «Мы сегодня говорили про госкорпорации, которые не очень активны, которые только лоббируют свои интересы. Это, по сути, происходит, потому что они приватизированы своими менеджерами, над ними нет никакой конкуренции и планов. В Китае, к примеру, сложился такой интересный механизм, который устраняет вот эти институциональные ловушки через существование регулирования конкуренции. Мы бы могли создать собственную модель с учетом нашего опыта и опыта других стран», – резюмировал Сергей Глазьев.
Подробнее: http://abctv.kz/ru/news/esli-ty-sdelal-horoshuyu-investiciyu-to-millionnogo-bonus
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на abctv.kz

http://abctv.kz/ru/news/esli-ty-sdelal-horoshuyu-investiciyu-to-millionnogo-bonus

«Если ты сделал хорошую инвестицию, то миллионного бонуса не получишь»

Айдан Карибжанов объяснил, почему управление компаниями квазигоссектора хромаетOHqc2Wlh

Председатель совета директоров АО VISOR Holding Айдан Карибжанов поделился своим видением проблемных моментов в экономике Казахстана в ходе панельной секции «Ловушка среднего дохода: вызов для Казахстана», проведенной Atameken Business Channel в рамках Астанинского экономического форума.

Он отметил, что с точки зрения практики проблема Казахстана в данный момент во многом связана с прошлым опытом. «С того момента, когда мы пережили 2000-е годы, начался рост экономики, который базировался на ценах на нефть, у нас сложилось, по сути, две экономики. Одна – это экономика сырьевая, в которой участвуют крупнейшие налогоплательщики страны, крупнейшие добывающие компании, нефтяные, горнодобывающие и так далее. И эти две экономики кое-где пересекаются между собой, но достаточно мало», – сказал г-н Карибжанов.

Причину этого он видит в том, что благодаря росту экономики улучшались кредитные рейтинги страны, и у добывающих компаний и банковской системы многократно возросла способность занимать деньги. «Притом что по природе своей добывающие компании рассматриваются как менее рискованные с точки зрения банков. В связи с чем пересечения возникали в каких-то смешных вещах: кто банкомат поставит в вестибюле. А банки, по сути, консуммировали высокие рейтинги страны и начали массированно занимать деньги из-за рубежа. В результате сложилась такая ситуация, что у банков не осталось хороших заемщиков, то есть добывающие компании, которые по определению лучшие заемщики в нашей стране, имели возможность занимать деньги дешевле, – сказал Айдан Карибжанов. – В результате банкам пришлось самим придумывать какие-то свои продукты: ипотека, недвижимость, спекуляции с недвижимостью во всех ее проявлениях, потребительские кредиты, которые позволяли экономике расти, показывать хорошие результаты, но ровно до того момента, пока была возможность заимствовать за рубежом. Когда эта машинка сломалась в 2007—2008 годах, тут началась роль квазигосударственного сектора, который, по идее, должен был перехватить эту инициативу».

Однако топ-менеджмент субъектов квазигосударственного сектора, полагает он, не мотивирован на эффективное инвестирование полученных от государства денежных средств. «В результате квазигосударственные компании не являются хорошими инвесторами в данный момент по той причине, что они демотивированы делать инвестиции. Это то, о чем говорил господин посол Израиля в РК Михаэль Бродский по поводу того, что у инвестора есть право на ошибку. У государственного менеджера, государственной компании нет права на ошибку. Каждая плохая инвестиция – это, по сути, прокуратура, тюрьма и прочие другие вещи. На позитивной стороне, если ты сделал хорошую инвестицию, миллионного бонуса не получишь – тебя за это не отметят. В результате государственные компании достаточно пассивны в своих подходах к инвестициям, и большая часть этих денег находится на счетах банков, которые, в свою очередь, понесли, что называется, collateral damage (сопутствующий убыток) в результате кризиса и не способны кредитовать экономику», – сказал председатель СД VISOR Holding. В результате получается замкнутый круг, который, по мнению г-на Карибжанова, связан не с отсутствием денег, потому что деньги в казахстанской экономике есть, а «с каким-то тромбом, который всю эту систему парализовал, и она не расшивается».

В связи с этим Айдан Карибжанов полагает, что расчистка, которая пройдет в банковском секторе, поможет продвинуться в решении данного вопроса. «Мне кажется, последние события в банковской системе позитивны, несмотря на то, что это большие расходы для бюджета, для налогоплательщиков и так далее. Но это необходимые условия для того, чтобы немного расшить ту ситуацию, которая сейчас сложилась, и хоть как-то наладить этот оборот денег в природе, который необходим как обращение крови в организме. А дальше уже там какой должен быть порог инфляции – то, о чем говорил господин Глазьев, или, наоборот, более жесткая политика должна быть. Это уже следующий уровень дискуссии, но пока в нашей системе мы еще не завершили завалы, связанные с предыдущими проблемами», – сказал он.

По мнению директора глобальной практики по макроэкономике и фискальному управлению Всемирного банка Джона Панзера, Казахстан все же проделал хорошую работу. «Стакан больше чем наполовину полон. Вам судьба дала почву под ногами, благословив природными ресурсами. Благодаря этим ресурсам вы можете добиться определенного уровня стандартов качества жизни. Мне кажется, это стоит ценить и использовать должным образом», – сказал он. Джон Панзер предложил Казахстану применять международный опыт с учетом собственной специфики. «Вам все еще нужно укреплять свой капитал, откладывать, привлекать прямые иностранные инвестиции, а самое главное, быть бережливыми в расходовании своих средств. Одновременно вы должны строить институты, чтобы та, другая экономика в дополнение к вашим ресурсам тоже развивалась. Вот посол Израиля спросил, а что же такого специфичного в каждой стране? Мне кажется, специфика – это знание себя. Вы знаете свои сильные стороны, знаете, где у вас слабые стороны, лучше вас этого никто не знает. Разберитесь с этим. И когда вы это сделаете, я думаю, вы можете стать развитой страной», – поделился он своим мнением.

Заведующий отделом государственного контроля и организационно-территориальной работы администрации президента РК Максат Муханов согласился с тем, что Казахстану нужно изучать и перенимать опыт зарубежных стран. Для себя, поделился он, отметил три вещи: необходимо создавать экономические исследовательские институты, внедрять правильную и продуманную до деталей экономическую политику и развивать человеческий капитал. «Во всех случаях вот эти моменты играли определяющую роль во избежание попадания в «ловушку среднего дохода» и в создании более конкурентных условий для стабильного экономического развития стран. Вот эти три основных момента, которые прозвучали сегодня на панельной сессии, я отметил для себя. И со стороны бизнеса тоже говорилось о создании экономической политики, ориентированной на частный сектор. То есть экономика должна основываться не на сырье, не на природных ресурсах, основа должна быть сильной, а это частный сектор», – отметил Максат Муханов.

Директор центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев в рамках дискуссии поинтересовался у академика Российской академии наук, советника президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции Сергея Глазьева, каким образом можно и нужно ли увязывать экономику с политикой. «Я недавно вернулся с Петербургского форума и был удивлен, сколько комплиментов получил в свой адрес Центробанк от международных финансовых институтов. Его назвали лучшим банком мира. Мы же задаем вопросы своему финрегулятору и не находим ответы, кроме ссылок на абстрактные теоретические исследования. Почему такие очевидные вещи не находят отражения в политике? Как с точки зрения принятия решений вам удается все-таки удерживать достигнутых высот? Какова должна быть идеология монетарной политики?» – обратился он к Сергею Глазьеву. Сергей Глазьев отметил, что, прежде чем обсуждать «ловушки среднего дохода», надо решить вопросы с институциональными ловушками.

По его словам, экономика не может выйти на высокий уровень, потому что в рамках действующей системы регулирования складываются заинтересованные влиятельные структуры, мешающие каким-либо финансовым изменениям. «В нашем случае сложилась очень влиятельная группа, которая ничего не хочет менять. Это прежде всего те, кому выгодны дорогие деньги, то есть государственные банки. Благодаря дорогим деньгам они получают рекордный маржинальный доход. Банковская маржа сегодня составляет 10% – это же невиданное дело в мире. Но у нас они хозяева жизни, потому что за их ошибки платит государство, в случае чего сразу прикроет все дыры. И даже если кто-то разорится, то активы все равно останутся у них», – сказал он.

Эта институциональная «ловушка дорогих денег», по его словам, породила настолько влиятельные институты, которые воздействуют на принятие решений и не дают изменить экономический фон страны. «Они все время создают некоторый занавес или туман поддержки этой разорительной для страны политики, поскольку у них огромные ресурсы для контроля массмедиа, для контроля всевозможных форумов, для формирования мнения. Бенефициары опираются на мощь крупных международных организаций, как тот же валютный фонд, которые также имеют политическое воздействие. Как выйти из этой институциональной «ловушки дорогих денег», вопрос на самом деле не риторический, он плохо понятен. Вот Польша, к примеру, вышла в свое время из такой ловушки путем конституционной реформы. Они внутри политической системы создали механизм конкуренции. Но попали в другую ловушку – интеграционную – со стороны Евросоюза. Европейская интеграционная модель очень жесткая, она не дает странам, особенно тем, которые в зоне Евросоюза, принимать самостоятельные решения», – сказал г-н Глазьев. И тут же предложил свое решение: выработать евразийскую модель управления экономикой, которая бы исключала доминирование каких-либо групповых интересов или квазиприватизацию государственных структур.

«Мы сегодня говорили про госкорпорации, которые не очень активны, которые только лоббируют свои интересы. Это, по сути, происходит, потому что они приватизированы своими менеджерами, над ними нет никакой конкуренции и планов. В Китае, к примеру, сложился такой интересный механизм, который устраняет вот эти институциональные ловушки через существование регулирования конкуренции. Мы бы могли создать собственную модель с учетом нашего опыта и опыта других стран», – резюмировал Сергей Глазьев.

2 комментария

  1. Бочо

    Почему все эти джигиты. которые в свое время побывали наверху. во власти. на крайний случай в квази-госуларственных предряитиях, холдингах, нацкомпаниях ни разу не показали себя, не скандалили за правду-матку... А тут вдруг, после лишения постов все вдруг резко поумнели???? Парадокс.

  2. Нашла позновательные сайты.

    Спешу поделиться с вами.Сама также как вы искала подобные сайты.

    Где взять кредит,где получить кредит,взять кредит онлайн,что такое биткоин,где купить биткоин,как купить биткоин,где обменять биткоин ? ответы тут: agent-banka.ru

    читать книги онлайн бесплатно и без регистрации kniga-onlain.ru

    рецепты простых и вкусных блюд country-food.ru

    уроки фотошоп онлайн для начинающих бесплатно photoshop-gid.ru

    как сделать и заработать на своём сайте продавая рекламу global-control.ru

    Читать книги онлайн бесплатно и без регистрации www.best-businessman.ru

    Russian literature is free. online Library www.best-businessman.ru

    домашние рецепты на скору руку life-moscow.com

    библиотека онлайн где можно читать книги бесплатно и без регистрации onlain-kniga.ru

    список бирж ссылок для заработка на сайте global-control.ru

Оставить комментарий