04.09.2018

В сравнении с 2017 годом в России отмечается резкий рост уровня этнофобии

news-asia

В России в 2018 году зафиксирован рост ксенофобских и мигрантофобских настроений.  Социологи «Левада – Центра» в своем исследовании обнаружили среди россиян перераспределение антипатий в отношении иноэтничных групп. Кроме того, в сравнении с 2017 годом отмечается рост уровня  этнофобии – вырос показатель готовности ограничивать проживание в России тех или иных национальностей, так же опрошенные стали выбирать более одной этнической категории из числа тех, чье проживание в РФ хотелось бы ограничить, если бы была такая возможность на уровне государства. Увеличилось и число тех, кто придерживается известного националистического лозунга, призывающего россиян к моноэтничности – за год его сторонников прибыло с 10 до 19%.

Кого, за что и почему?

watermark.phpБолее всего граждане РФ нетерпимы к цыганскому этносу – 43% опрошенных, заявили, что «не пускали бы их в Россию» ( в 2017 году таковых было 17%). Второе и третье место по шкале социальной дистанции у россиян наблюдается в отношении жителей африканских стран (33%) и постсоветских стран ЦА (30%).  Далее неприязнь распространяется на жителей Поднебесной, Вьетнама и Чеченской республики (по 27%). Замыкают рейтинг запрета проживания две группы, с которыми опрошенные показали наиболее близкую дистанцию – готовность не только проживать в одной стране и регионе, но и иметь их в качестве соседей,  коллег, друзей или членов своей семьи. Это  украинцы ( 22%) – хотя, по данным исследователей, за последние восемь лет уровень нетерпимости к ним и вырос более чем на 50% — как к простым представителям этноса, так и к трудовым мигрантам, что связано с внешнеполитическими процессами между Россией и Украиной. И евреи  – всего 15% опрошенных ввели бы для них ограничения на проживание в РФ, таким образом, за последние годы уровень антисемитизма начал снижаться.  В целом же условных радикальных ксенофобов, которые бы не пускали в Россию все вышеперечисленные иноэтничные категории, из опрошенных оказалось 8%.  Из них 60% высказываются за немедленные и радикальные меры в отношении представителей иных этносов. 91 % — за ограничение потока мигрантов в страну. А  50% считают нормальным явлением ограничения при сдаче жилья и найме на работу, базирующиеся на дискриминации по признаку религии или этноса. Специалисты отмечают возросший  уровень этнофобии –  показатель готовности ограничивать проживание в России тех или иных национальностей  за год вырос на 12 пунктов, кроме того, число сторонников выбора более чем одной этнической категории, чье проживание в РФ следует ограничить, выросло в полтора раза.

Причины этому социологи видят в экономических и социальных трансформациях, которые не устраивают жителей РФ (пенсионная  реформа, новые формы налогообложения, изменения законодательства, которые негативно отражаются на части общества и  так далее), и в  ухудшении потребительских и социальных настроений. Не имея возможности выразить недовольство, раздражение и неприязнь властям непосредственно, население перенаправляет агрессию и раздражение на «других». Так же нестабильность – прекрасная почва для роста защитного национализма, исторически и стереотипно обусловленной ксенофобии.

На словах и в жизни

Социологи «Левада-Центра» так же провели измерение того, насколько декларирующие невозможность добрососедства этнических русских граждан РФ с остальными народами 19% опрошенных поддерживают ее в повседневной жизни.

Декларируемая поддержка лозунга не всегда равнозначна реальному поведению. Поэтому респондентам задавался вопрос на измерение актуальности ксенофобских настроений в их повседневной жизни. Их спрашивали о том, встречаются ли им объявления о сдаче жилья или предложения о работе, в которых содержатся ограничения по национальному или религиозному признаку, а также о том, какие чувства у них вызывают подобные объявления. В целом результаты опроса указывают на массовое распространение дискриминационных объявлений – они встречались 87% россиян. Из них 39% опрошенных высказали лояльное отношение к такой практике: 29% относятся к ним с «пониманием», а 10% одобряют подобные ограничения в сфере трудового найма и сдачи жилья. Противоположной позиции о подобных объявлениях придерживается каждый пятый респондент: у 11% они вызывают «недоумение», у 10% – «возмущение». 27% россиян признались, что это не вызывает у них «никаких особых чувств».Бесспорно, такие объявления в большей степени привязаны к проблеме миграции, как внутренней (с Северного Кавказа в центр России), так и внешней (из среднеазиатских стран в Россию). Поэтому чем крупнее город, тем выше частота подобных объявлений и доля тех опрошенных, кто «с пониманием» относится к такой ограничительной практике сдачи жилья и найма на работу, — отмечает Карина Пипия, кандидат социологических наук, научный сотрудник «Левада-Центра». -  Напротив, в провинции и селах – куда не направлены основные миграционные потоки – жителям реже встречаются подобные объявления (или они реже обращают на них внимание), а отношение к такой дискриминации преимущественно безразличное. Лояльность к подобным ограничительным практикам сильнее выражена среди жителей Москвы, которые в силу масштабного миграционного потока в столицу более чувствительны к проблеме миграции, практически всегда демонстрируя высокую поддержку рестриктивных мер в отношении мигрантов, по сравнению с жителями менее крупных населенных пунктов.

Данные статистики вполне объяснимы – мигрантофобия в целом всегда встречается среди жителей принимающей страны. Определенную роль в этом играет мифологизация образа мигрантов в массовом сознании. Которая базируется как на мифах, так и на имевших место единичных фактах определенного негативного поведения мигрантов, которые стереотипически переносятся на всех мигрантов в целом. Россия в этом отношении не исключение. С июля 2002 года, когда впервые был проведен опрос по данной теме, и когда миграционный приток был не столь сильным, позиции общества разделялись примерно поровну – 45% «против», 44% «за» трудовую миграцию в РФ, остальные респонденты либо относились к теме трудовой миграции в РФ индифферентно, не задумываясь о ней. Однако с увеличением потока мигрантов, в том числе и нелегальных, и роста правонарушений, совершаемых ими, а так же с  формированием моноэтничных кварталов и «городах в городах» с отдельной инфраструктурой для мигрантов россияне стали менее терпимыми к гостям – труженикам зарубежья и постсоветских центральноазиатских стран. Наиболее выраженные антимигрантские настроения в России по данным социологов «Левада-Центра» были зафиксированы в октябре 2013 года и марте 2016 года — 78%  и 80% опрошенных соответственно выражали свое недовольство возможностями трудовой миграции иностранцев в Россию. В 2018 году  же противников трудовой миграции в России набралось 67% — на 9% больше, чем в аналогичное время 2017 года. Выросла и доля сторонников миграции – с 6% до 14%. Таким образом,  уменьшилось количество россиян, безразличных к проблеме трудовой миграции в РФ  — с 30% в 2017 году до 17% в году 2018-м.

«Свой»? «Чужой» ?

Но как же определяется населением понятие этнической и национальной принадлежности и как россияне решают для себя, кто им «свой», а кто «другой», «чужой», «посторонний»? В настоящее время существует две концепции – примордиалистов (согласно им, этническая принадлежность передается от родителей ребенку при рождении и не меняется все время его жизни) и конструктивистов (согласно им, человек сам избирает свою этническую принадлежность, и может менять ее в течение своей жизни).  В «Левада-Центре» выявили – примордиалистов в России в три раза больше конструктивистов – 71% против 24% населения. И для государства это отнюдь не хороший признак.

Опасность подобного понимания «этничности» заключается в том, что человека считывают визуально. А если он согласно чьим-то (не всегда позитивным) представлениям воспринимается как «визуальное меньшинство» (следовательно, носитель «особых», «специфических» черт и моделей поведения), то может легко стать жертвой дискриминации или насилия. Например, при приеме на работу или став участником акции «белый вагон» Такие люди не будут выяснять этническую принадлежность жертвы, потому что она «написана на лице», — констатирует Пипия.

Исходя из этого, было сделано предположение о том, что респонденты, придерживающиеся мнения о «природной данности» этнической принадлежности, могут быть более негативно настроены к иноэтничным людям и миграции, чем те россияне, кто предоставляет выбор самому человеку в вопросе его этнического самоопределения. Действительно, условные конструктивисты реже отмечают те или иные национальности (этничности), чье проживание они хотели бы ограничить на территории РФ. Россияне, считающие этническую принадлежность выбором самого человека, чаще с «недоумением» и «возмущением» относятся к дискриминационным объявлениям о найме на работе или о сдаче жилья, чем респонденты, которые считают, что этничность передается человеку от родителей (суммарно 29% и 19% соответственно). Более того, конструктивисты в два раза чаще примордиалистов демонстрируют также лояльность к мигрантам (14% против 7% соответственно). Однако нельзя сделать вывод о том, что разное понимание респондентами этнической принадлежности кардинальным образом влияет на уровень поддержки ксенофобский мер и идей. Ксенофобские настроения выражены в обеих группах, в которых декларативный этнический изоляционизм и мигрантофобия по-прежнему доминируют над установками территориальной открытости и благожелательности к миграции, и могут быть актуализированы в политической гонке за симпатиями избирателей.

Комментарии закрыты.