19.10.2018

Хайп или здравый смысл? Осеннее обострение языкового вопроса

Central Asia Monitor

Пример Огыз Догана оказался заразительным. В соцсетях появляется все больше видеороликов на тему дискриминации граждан по языковому признаку. Несмотря на то, что авторы этих сюжетов и те, кто активно их тиражирует, преследуют разные цели (защиту своих прав или банальный пиар), эффект у них одинаковый – обострение казахско-русского вопроса и раскол в обществе.

На уходящей неделе хайповыми стали сразу два видеоролика. На первом – действие разворачивается в бутике сумок, где известная павлодарская активистка Руза Бейсенбай пытается добиться от продавца славянской национальности обслуживания на казахском языке. На другом – детский врач одной из клиник Аркалыка отказывается принимать ребенка с острым отитом из-за нежелания говорить с его матерью на русском языке. При этом все герои апеллируют к законам, и каждый считает, что правда на его стороне. По такому же принципу разделилось ФБ-сообщество, но здесь страсти кипят куда более серьезные – люди уже не стесняются в выражениях и переходят на оскорбления по национальному признаку.

31739

Учитывая, что в сегодняшних спорах вокруг языка преобладают больше эмоций, нежели здравого смысла, мы попросили экспертов разъяснить нашим читателям, кто действительно прав, а кто виноват в данной ситуации с юридической точки зрения, да и с чисто моральной? И можно ли дать толчок развитию казахского языка таким вот конфликтным путем?

Уразгали Сельтеев, политолог: «Важно продвигать культуру билингвизма»

– Безусловно, подобные действия недопустимы. Ничего общего с продвижением и популяризацией казахского языка такие методы не имеют. На самом деле аналогичные случаи в информационном пространстве фиксируются сравнительно редко. Широкий резонанс становится возможным благодаря использованию социальных сетей и мессенджеров. Однако мы не знаем, какова реальная ситуация на бытовом уровне. Так или иначе, это повод обратить внимание как минимум на три аспекта.

Во-первых, людей стало острее беспокоить, что темпы использования государственного языка на официальном уровне медленные. Общественный запрос растет в этом направлении. Хотя по факту казахский язык становится более востребованным в силу объективных демографических факторов.

Во-вторых, надо понимать, что периодически будут всплывать на поверхность конфликтные ситуации по этому поводу. Определенные риски закладываются в контексте внутренней трудовой миграции, в том числе в рамках государственной политики переселения граждан из южных трудоизбыточных областей в северные трудодефицитные регионы.

В-третьих, очевидно, что назрела необходимость корректировки подходов в языковой и межнациональной политике. Сейчас превалирует помпезное восхваление достигнутого баланса за годы независимости. Власть продолжает работать с казахоязычной и русскоязычной аудиторией в параллельных режимах. В то время как требуется выработка новых сплачивающих основ. Идеология не должна идти вразрез с прагматизмом и объективной реальностью.

К сожалению, мы абсолютно не видим информационного реагирования на такие кейсы со стороны структур Ассамблеи народа Казахстана. Даже если представители АНК и этнокультурных объединений будут выражать публичную позицию по таким проблемам, это не будет являться политизацией. Напротив, следует очень четко очерчивать линии, пресекать в этой плоскости агрессивную модель поведения.

Никак не проявляют себя лидеры общественного мнения в так называемой национал-патриотической среде. Остается в стороне казахоязычная творческая интеллигенция. Ведь всем понятно, что форсировать такие процессы нельзя. Они могли бы выразить весь свой конструктивный потенциал в этих вопросах, а не в комментировании грандиозности различных государственных инициатив. Слишком высоки ставки, чтобы перечеркнуть всю работу, которая выстраивалась на протяжении трех десятилетий.

Учитывая, что относительное большинство у нас двуязычное, важно продвигать и утверждать культуру билингвизма в повседневных коммуникациях. Хотя бы это может проявляться элементарно на уровне употребления минимального набора слов на двух языках. Необходимо позиционировать такую модель общественного взаимодействия в русле универсальных принципов общения, основанных на взаимоуважении гражданских и моральных прав всех и каждого.

Арман Кудабай, журналист и блогер: «Угрозами наших людей учить язык не заставишь»

– Во всей этой ситуации больше всего меня удивляет молчаливая позиция юристов – они будто воды в рот набрали. А ведь даже не самый изощренный во всех законодательных перипетиях адвокат или даже нотариус среднего ранга может спокойно указать на нестыковки в аргументациях Догана и его «последователей». Напрашивается вывод: либо наши юристы не хотят вмешиваться в хайпово-онлайновые разборки, либо сами не прочь выдать желаемое за действительное.

А раз так, то предлагаю разобраться самим, причем начать именно с «обязательности» казахского языка во всех учреждениях. Статья 7 Конституции РК действительно говорит о том, что «В Республике Казахстан государственным является казахский язык». Но далее следует уточнение: «В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык». То же самое говорится в Статье 8 Закона «О языках»: «Языком работы и делопроизводства государственных органов, организаций и органов местного самоуправления РК является государственный язык, наравне с казахским официально употребляется русский язык. В работе негосударственных организаций используются государственный и, при необходимости, другие языки».

Нарушила ли работница Казкоммерцбанка в «споре» с г-ном Доганом законодательство РК? По сути, нет. В той ситуации ее единственной ошибкой было отсутствие подобающей реакции – ей следовало бы вызвать другого работника, способного полноценно обслужить клиента. Обычно так и поступают. Но можно предположить, что девочка просто растерялась. В данном случае вина, скорее, лежит на руководстве банка, которое не только не создало условия для надлежащего обслуживания клиентов, но и не подготовило своих менеджеров к подобным кризисным ситуациям. А если называть вещи своими именами, то банк, попросив прощения у г-на Догана, фактически подставил под огонь свою же сотрудницу…

Что касается инцидента в бутике. Здесь продавец, которая отказалась обслуживать клиентку на гос-языке, также не нарушала законов. Магазин – это не государственный орган и не организация местного самоуправления, это территория субъекта частного предпринимательства, то есть частная собственность. Есть определенные требования к документации, оформлению названий и рекламы на госязыке, но требований нанимать работников только со знанием государственного нет ни в одном законе. Возможно, тот бутик – семейный подряд, где работает всего два-три человека. Что тогда? Ведь если следовать логике радетелей «чистокровности» (чтобы услуги на казахском предоставлялись повсеместно), то в стране вообще не всем можно открывать собственное дело?!

На практике все эти эксцессы высветили одну большую проблему – полную неготовность Казахстана (как в целом, так и отдельных его субъектов хозяйствования) к провокационным акциям как внутри, так и извне. В итоге мы сталкиваемся с нелепыми ситуациями, когда гражданин другого государства учит казахстанцев их же законам… При этом фактически остаются без внимания призывы общественности к правоохранительным органам разобраться в «ярком» прошлом г-на Догана, да и вообще в истинных мотивах его пиар-акций на территории нашей страны. Новый «радетель языка» продолжает купаться в популярности, к нему выстраиваются толпы журналистов, в основном казахоязычных СМИ…

Думаю, многие со мной согласятся, что такими методами (а они действительно заразительны) вряд ли вообще возможно чего-то добиться. Угрозами наших людей учить язык не заставишь. А вот накалить обстановку – вполне возможно. Мы уже видим, как общество раскололось на два непримиримых лагеря, готовых бить друг другу морды в фойе учреждений. Возможно, это и есть главная цель «доганов»…

Недавно участвовал в тренингах одной успешной компании. Частный бизнес-центр, разношерстная публика (тренеры-коучи разных национальностей и гражданства), увлекательные и информативные занятия, все довольны… По завершении тренинга организаторы дали слово самим участникам. И какой, вы думаете, прозвучал вопрос из зала? Правильно: «Почему тренинг не велся на казахском языке?»…

Бахытжан Копбаев, общественный деятель: «Вместе мы сможем нивелировать все эти резонансы»

– Я сам всю жизнь обучался на казахском языке (в школе, университете,магистратуре), владею им в совершенстве и искренне радею за его развитие. Но при этом глубоко убежден, что это развитие должно происходить эволюционным путем, а не революционным. Язык никогда не завоюет свои позиции радикальными методами. Они могут вызвать у людей лишь отторжение.

Считаю, что казахский язык, в первую очередь, должен приобрести свое место на потребительском рынке. Пока у бизнеса не появится на него спрос, дальше он не продвинется. Нужно признать, что за 27 лет независимости ему так и не удалось стать деловым языком. Сам я бизнесмен, и вижу, как он вытесняется из этой сферы, причем не искусственным, а именно естественным путем.

Кроме того, у казахского языка слабые позиции в сфере образования. Я живу в Шымкенте, и знаю местные русские школы, где есть классы, в которых нет ни одного русского, все ученики – казахи, узбеки и так далее! О чем это говорит? Либо о слабом качестве знаний в казахских школах, либо о желании родителей дальше обучать своих детей в России... То есть как ни старайся, из нашей жизни русский язык не вытеснить. Еще Абай говорил, что он помогает нам открыть глаза на мир, что через него мы получаем доступ к мировому информационному пространству.

Хотя, думаю, дело вовсе не в русском языке, а в предвзятом отношении к представителям других этносов со стороны некоторых националистов. А ведь это очень опасно, в том числе и для самой титульной нации. Те, кто говорят «Казахстан для казахов», не понимают, что автоматически отсекают еще и тех казахов, которые живут за пределами страны и не знают или плохо знают родной язык.

Простой пример – инцидент в Казкоммерцбанке, когда Огыз Доган набросился с обвинениями на девушку, которая недавно переехала на свою историческую родину. Насколько мне известно, она снова уехала в Россию… И ведь видя такое отношение, многие казахи уже не захотят приехать в Казахстан. Спрашивается, кто дал право гражданину Турции отталкивать наших кровных братьев и сестер?! Почему мы закрываем глаза на этот беспредел?

В таких случаях я всегда привожу в пример армян, греков, евреев. К примеру, последних на Земле насчитывается более 14 миллионов, но половина из них не живет в самом Израиле и не владеют ивритом. Тем не менее, они чувствуют себя евреями, и это на сегодня один из самых сплоченных народов в мире. Примерно такая же картина с армянами и с греками.

Вспомните, как вся страна встала на защиту Сайрагуль Сауытбай, которая по сути является гражданкой Китая и нарушила законы этой страны. Как мы все радовались, когда ее освободили из-под стражи. Также мы поведем себя, если случится беда с любым другим казахом. И это вполне нормальная реакция. Так почему кто-то думает, что Россия не встанет на защиту русских, проживающих в Казахстане? Я больше чем уверен, рано или поздно это произойдет, если наши провокаторы не уймутся. До добра эта тенденция не доведет. Причем Россия церемониться не станет – ответ будет жестким. Украина – яркий пример.

А терять нам есть что. Я всегда говорю, наш «Крым» – это Восточно-Казахстанская область, а наш «Донбасс» – это Павлодар и Петропавловск (это лично мое мнение). Такую огромную границу в пять тысяч километров мы ни за что не защитим. Единственный выход – это жить в мире! Я убежден, что большинство соотечественников согласятся со мной. Вместе мы сможем нивелировать все эти резонансы. Ведь на самом деле националистов-провокаторов – единицы, и только благодаря соцсетям им удается манипулировать общественным мнением…

При этом надо учитывать, что многие из них «блуждают», то есть не понимают, что делают и к чему это может привести. А ведь они тоже когда-то попали под чье-то влияние... В школьные годы и мы издевались над узбеками, азербайджанцами. Будучи детьми, мы не осознавали, насколько это плохо. Жаль, что тогда нам никто это толком не объяснил. Я до сих пор стыжусь своих поступков и постоянно прошу у своих одноклассников про-щения. Думаю, во многих смешанных школах такое происходило и происходит.

Поэтому считаю, что мы должны воспитывать нашу молодежь в интернационализме, прививать ей толерантность, причем настоящую, человеческую, а не показушную. Ведь дети берут пример со взрослых. А национализм подпитывается как раз на бытовом уровне. Когда у необразованного человека заканчиваются доводы, он начинает оскорблять национальные чувства оппонента. Это одна из главных причин всех происходящих в стране межнациональных конфликтов.

И последнее. Вряд ли те, кто сейчас накаляет ситуацию, пойдут воевать в случае серьезного конфликта. Государство отправит на войну нашу молодежь, причем в обязательном порядке. А я не хочу, чтобы мои дети воевали! И никто из родителей этого не хочет!

Комментарии закрыты.