25.01.2019

Почему Мухтара приговорили к заключению в Британии?

Сергей АБАКШИН

В связи с новым громким судебным разбирательством, которое происходит в Лондоне между двумя российскими олигархами, в прессе вспоминают Мухтара Аблязова, пытавшегося обмануть британское правосудие. Кончилось все это для экс-банкира плачевно – вынужденное бегство с острова на материк, полуподпольное существование, задержание и несколько лет французской тюрьмы.

050219abliazovС лета 2018 года в Лондоне идет громкое разбирательство между акционером холдинга «Норебо» Виталием Орловым и Александром Тугушевым. По данным российских СМИ, этот судебный спор демонстрирует, что некоторые его участники оказались не готовы к встрече с английской юстицией, поскольку не предоставляют Фемиде полную и достоверную информацию о собственных активах. Но в английском суде нельзя лгать – за это уличенным грозит не только проигрыш, но тюремное заключение.

Английский суд куда менее критически относится к предоставленным сторонами доказательствам и в качестве доказательств охотно принимает не только документы, но и пояснения сторон, информацию из онлайн-источников, заключения специалистов. Дело в том, что английские суды стараются получить максимально полную картину происходившего и изучить все имеющиеся доказательства.

В связи с этими правилами вытекает главная догма, которую бизнесмены-аферисты вроде Мухтара Аблязова не могут уяснить: английскому суду нельзя лгать. Подобное неуважение грозит стороне не только проигрышем, но и двумя годами в местной тюрьме. В тоже время английский суд склонен обязывать стороны раскрыть все доказательства, имеющие отношения к спору, будь то конкретный документ или информация обо всех принадлежащих им активах. В подобных спорах часто побеждает та сторона, которая понимает эту особенность английской юстиции, и готова честно представить суду всю имеющуюся у нее информацию. Нужно отметить, что английский суд изначально исходит из добросовестности сторон, и, как правило, не ставит под сомнение достоверность предоставленных доказательств. Но если одна из сторон даже однажды была поймана на подтасовках и утаивании доказательств, картина меняется. Уличив сторону во лжи, английский суд перестает доверять ей и требует все новых, более формальных доказательств. Бывало, например, и так, что суд самостоятельно находил и арестовывал имущество ответчика во всем мире, а впоследствии и привлекал к уголовной ответственности его самого.

Мухтар Аблязов с 2009 года представлял английскому суду неполные сведения о своих активах и деятельности БТА-Банка. Поэтому, когда суд в 2010 году выносил приказ о передаче всех его активов под контроль временных управляющих, было отдельно указано, что «Мухтару Аблязову нельзя доверять». Это не помешало ему продолжать лгать суду, что привело к появлению в 2012 году ордера на его арест.

Схожая ситуация складывается в разбирательстве между Виталием Орловым и Александром Тугушевым. По данным российских СМИ, в рамках расследования этого дела Орлов не предоставил суду полную и достоверную информацию о собственных активах, утаив существенную их часть. Складывается впечатление, что так же, как Аблязов, Орлов пошел по скользкому пути обмана английского суда путем утаивания важнейших для рассмотрения дела обстоятельств, включая сведения об активах.

Есть сведения, что Орлову готовится предъявить обвинение и российская прокуратура, очевидно, отслеживающая лондонское разбирательство. Словом, если Орлов получит тюремное наказание от британского правосудия за неуважение, то это лишний раз докажет – никакого «купленного судьи Тира» в деле Аблязова, как любили утверждать прикормленные им журналисты, не было: была ложь афериста, свидетельствующая о неуважении к правосудию. За что Аблязов и поплатился.

Комментарии закрыты.