13.06.2019

Тяжела ты, шапка Нурсултана

Михаил РОСТОВСКИЙ, «Московский комсомолец» (Москва)

Политический наследник Назарбаева Касым-Жомарт Токаев победил на президентских выборах и сразу столкнулся с первым политическом вызовом.imagesCDJC6GCMИзбирательные участки еще не закрылись, а по улицам некоторых крупных казахстанских городов прокатилась волна локальных беспорядков. В постсоветском пространстве Казахстан ассоциируется с понятием «политическая стабильность», Поэтому для многих произошедшее стало если не шоком, то большим «сюрпризом» — для многих, но только не для уроженцев Казахстана, вроде меня. Политическая стабильность — это не врожденная особенность казахстанской политической системы, а результат того, что Нурсултан Назарбаев раз за разом, год за годом обыгрывал многочисленных оппонентов. Сейчас первый президент страны ушел в тень и казахстанская политическая элита и отдельные элементы внутри казахстанского общества проверяют его преемника на прочность.

Многие в России этого не помнят, но в горбачевскую эру, Казахстан стал первой союзной республикой, в которой произошли массовые беспорядки на политической почве. В декабре 1986 года Москва приняла решение поменять многолетнего партийного лидера республики Динмухамеда Кунаева на абсолютно неизвестного в Казахстане ульяновского партийного босса Геннадия Колбина. В ответ на площади перед зданием ЦК компартии в Алма-Ате начались массовые беспорядки, подавить которые удалось только с помощью массированного применения силы. Я вспомнил об этом эпизоде из истории, естественно не для того, чтобы проводить аналогии между двумя «транзитами власти». Подобные аналоги были бы и неверными и совершенно неуместными. Колбин был и чужаком и совершенно непонятной фигурой для республики. Токаев является и своим, и понятным. Но произошедшее в момент смены лидеров в 1986 году все равно позволяет понять, что именно произошло в момент смены лидера в 2019 году.

В некоторых среднеазиатских политических культурах открытый вызов власти считается чем-то немыслимым, своего рода святотатством. В Казахстане общество устроено гораздо более сложно. Да, почтение к власти здесь тоже очень развито. Но оно каким-то не до конца понятным даже мне образом сочетается с готовностью открыто задавать власти нелицеприятные вопросы, предъявлять ей открытые претензии, а иногда даже бросать ей вызов. Лидер республики не всегда может сказать будет так, потому что я так решил. Чтобы добиться желаемого результата первое лицо республики должно переиграть своего противника политически – с помощью смекалки, хитрости и терпения.

Помню, например, какими внутриполитическими вызовами за годы его правления пришлось столкнуться Нурсултану Назарбаеву. Против Нурсултана Абишевича бунтовали члены его собственной семьи: покойный бывший старший зять президента Рахат Алиев сначала усыплял тестя потоками грубой лести, а потом попытался провести государственный переворот. Против Назарбаева интриговал его собственный премьер-министр — отец казахстанской приватизации Акежан Кажегельдин, который в конечном итоге сбежал за границу и попытался играть там роль духовного отца оппозиции. Прижать Назарбаева к ногтю в свое время пытался и республиканский парламент — Верховный Совет, усмирить который президенту удалось с помощью хитрой политической игры, а не с помощью танков, как в России.

Особенность казахстанских политических нравов состоит в том, что практически каждый более или менее яркий слуга народа считает себя готовым кандидатом в президенты. Бросать открытые вызовы Назарбаеву представители казахстанской политической элиты прекратили потому, что свыклись с фактом: Нурсултан Абишевич настолько хитер, умен и опытен, что играть с ним в эти игры точно будет себе дороже. Токаев подобной репутации себе ещё не создал. Поэтому его точно будет проверять на способность держать удар — иногда прямо, иногда с помощью многоходовых комбинаций. Первая из таких проверок и имела место в минувшее воскресенье.

Согласно мнению осведомленных казахстанских знакомых, произошедшие в день выборов локальные беспорядки были во многом инспирированы Мухтаром Аблязовым — сказочно богатым бывшим казахстанским министром, который сбежал за границу и уже много лет активно интригует против высшей власти в республике. Но заявлять, что дело только в одних кознях Аблязова я бы не стал. Многие представители и представительницы могущественных финансовых политических кланов республики считают Токаева узурпатором, занявшим место, которое по праву должно принадлежать им. На произошедшее в воскресенье эти люди взирают, как минимум, с открытым удовлетворением. Мол, покажи-ка нам, парень, как ты будешь с этим справляться.

Прибавьте к этому многие реальные экономические и социальные проблемы республики. Как и Россия, Казахстан это богатое государство. Но, как и в России, ситуация в местной экономике сейчас, мягко говоря, далека от идеала. За считанные дни до своей отставки с поста президента Назарбаев уволил своё правительство, мотивируя это неспособностью министров справляться с негативными явлениями в экономике и социальной сфере. Сейчас все эти «негативные явления» по наследству перешли к Токаеву.

Иными словами, тяжелой является не только шапка Мономаха. Доставшаяся Токаеву «шапка Нурсултана» тоже весит очень много. Касым-Жомарт Токаев много лет был идеальным вторым человеком в руководстве республики. Сейчас ему предстоит привыкать к принципиально иной роли первого лица — и это при том, что за его спиной по-прежнему возвышается исполинская политическая фигура Назарбаева. Задача не из лёгких. Но у обладателя поста президента Казахстана в принципе не может быть лёгких задач.

Комментарии закрыты.