06.10.2020

Джанибек СУЛЕЕВ: В токсичной атмосфере трудно сохранить межнацсогласие

Элина КАЙСАРОВА, ИА TURAN PRESS

Web-издатель Джанибек СУЛЕЕВ считает, что стабильность в межнациональных отношениях достигается при помощи экономических инструментов и политической ответственности.

90561889_1547021345453311_6791766496814039040_n... как так получилось, что вроде бы правильно разогнавшийся  к светлому будущему казахстанский состав, наполненный самым разнообразным населением, незаметно свернул на тупиковый путь? кто виноват, кто стрелочник? ...

ХОТЯТ ЛИ КАЗАХИ ВОЕВАТЬ?

– Как повлияли события последнего года на межнациональные отношения в Казахстане? Год был богат потрясениями – здесь и конфликт в Кордайском районе, и пандемия, и противостояние в Нагорном Карабахе.

– Безусловно, внешние события отражаются на межнациональном и национал-патриотическом дискурсе. Один известный лидер мнений, относящийся к национал-патриотическим кругам, буквально несколько лет назад поднимал разговор об Азербайджане и проблеме Нагорного Карабаха. В соцсетях он писал о том, что в случае необходимости казахи ринутся защищать братьев-азербайджанцев. Сегодня ситуация вокруг Карабаха накалилась до предела, и мы видим, что в среде национал-патриотов идеи защиты азербайджанской стороны встречают поддержку. Подчеркну, что это не точка зрения государства, это точка зрения граждан определенных политических взглядов.

– Можно ли сказать, что такие идеи находят понимание у большинства казахов?

– Здесь мы ничего не можем сказать. Худо-бедно мы в состоянии провести анализ сетевых выступлений и заявлений, но что творится, грубо говоря, в народной гуще, никто толком не знает. Будет большой ошибкой считать, что все казахи, казахстанцы сидят в соцсетях и читают тамошних лидеров мнений. Огромные массы людей живут в сельской местности, где интернет малодоступен, и они смотрят телевизор. Повестка «из ящика» кардинальным образом отличается от повестки того же Facebook или Twitter. А поскольку широких исследований общественного мнения по вопросам межнациональных отношений не проводится, то о том, что думает народ в целом, никому ничего не известно.

Не будем забывать, что на селе у нас по-прежнему живет чуть меньше половины населения. Чем мы отличаемся от той же Беларуси, где в этом году тоже разбушевались, только по причинам, отличным от кордайских и карабахских событий? В Беларуси городское население составляет около 70%, а в селах доступен широкополосный интернет. У нас же до сих пор страна в значительной степени аграрная, расстояния огромны, с интернетом имеются большие проблемы.

Сейчас появились данные о том, что городское население Казахстана, наконец-то, обогнало сельское. Но давайте признаем, выходцы из казахстанских сел в городе зачастую лишь маргинализируются, в Беларуси этот процесс не так явен. И вот в среде городских маргиналов национал-патриотический дискурс находит поддержку. В соцсетях национал-патриотов не так и много, как порой кажется, но они активно распространяют свои идеи, так сказать, вниз по социальной вертикали. Я не даю оценку этому явлению, но оно достаточно распространено. Бывшая сельская молодежь, ставшая городской в кавычках, впитывает суждения лидеров мнений, как губка. И когда слышится нечто вроде «мы, казахи, за Азербайджан», это не просто мнение какого-то отдельного блогера.

– Очевидно, подобные взгляды не слишком выгодны государству, которое обычно старается придерживаться миротворческой позиции? Какое место в этом брожении умов занимают госструктуры, в частности, Ассамблея народа Казахстана (АНК)? Можно ли говорить о том, что ее роль в последние годы стала менее заметной?

– Я не сторонник манеры рубить по АНК, что называется, с плеча. Ее как раз особенно критикуют в национал-патриотическом лагере. Дескать, зачем в унитарном государстве подобный орган? Да, у нас случаются ужасные трагедии, такие, как упомянутые события в Кордайском районе Жамбылской области. Но в целом Казахстан в плане межнационального согласия выглядит не хуже, а то и лучше других стран.

90800084_226945382044979_7049831745687912448_n

Конечно, всякое случается – а как иначе, если на нашей территории проживает столько разных народов? И здесь АНК, тем не менее, вносит определенный вклад в умиротворение горячих голов.

ГЛАВНЫЙ ПРОВОКАТОР – БЕДНОСТЬ

– Но сейчас Ассамблея несколько «просела»?

– А почему бы ей не просесть на общем фоне? У нас просело фактически все, начиная от Минздрава и Минобра, почему АНК должна стать исключением? Я, опять же, хочу подчеркнуть, что социально-экономическая обстановка в Казахстане не самая плохая, учитывая пандемию. Однако корень проблемы вообще не в АНК.

– Он в снижении уровня жизни?

– Конечно. Причем от социально-экономических потрясений больше всего страдает коренной этнос, о чем уже неоднократно говорилось. На стороне этого утверждения элементарная статистика: на сегодня казахи составляют большинство населения, соответственно, типичный бедный человек в стране – как правило, казах. Особенно снижение уровня жизни отражается на сельчанах, а их очень много, и они обычно представители титульной нации. Отсюда и масса резких заявлений, исходящих в преимуществе от казахов. Мы же никогда не слышали от дунган, что они, мол, плохо живут, помогите, спишите кредиты, дайте денег и так далее. Собственно, таких заявлений не делают и другие этносы, хотя, без сомнения, среди них есть нуждающиеся, но они никогда не озвучивают свои претензии, даже через ту же АНК.

С претензиями выступают казахи и славяне – у них разные поводы для недовольства, но только их мы и слышим. Они активны в сети, они ходят на митинги и устраивают акции. Например, против запрета на праворульные автомобили выступали в основном русскоязычные, а против продажи земли китайцам – почти исключительно казахи. Но фактически самым ущемленным, а значит, самым недовольным и протестным остается коренной этнос.

– И такое положение сохраняется на протяжении долгого времени?

– Я не хочу сказать, что государство ничего не делает. Тем не менее, утверждать, что все годы независимости велась глубокая блестящая работа по сохранению межнацсогласия, было бы неверно. Государство создает программы, тратит средства, вспомним ту же «Рухани Жангыру», в ней есть масса полезных моментов. Но давайте взглянем на главный фактор, приводящий ко всякого рода «цветным» революциям, протестам, наподобие белорусских. Этот фактор – преобладание молодого населения, которое не чувствует востребованности и социально-материального удовлетворения. У нас много молодежи из числа представителей коренной нации. Молодые уже по определению активны и горячи, а здесь их подталкивает ощущение несправедливости. Обратите внимание, на улицах Минска мы тоже увидели в основном молодое поколение. Да, это упущение в работе с молодежью, но, в первую очередь, влияние социально-экономических триггеров.

НАМ ОБЕЩАЛИ БАНКОВСКИЙ РАЙ

– Некоторые социологи говорят, что даже в нашей, далекой, скажем так, от многих мировых трендов стране молодые не согласны ждать 20 лет, чтобы купить квартиру и позволить себе иные материальные блага.

– Во всем мире нарастает подобная тенденция. Многие поколения жили по схеме: родители оставляли детям наследие, которое позволяло им встать на ноги, давало элементарную материальную базу. Сегодня родители уже не могут обеспечить детям надежный старт – здесь я говорю не о малой толике богатых людей, а о населении в целом. Помните известный анекдот о паре баранов, с помощью которых поступают в институт? Сейчас, извините, и с баранами трудно, да и парой точно не обойдешься. Чтобы дать детям образование, нужны тысячи долларов. Люди не могут достигнуть относительно приемлемого уровня жизни, а молодежь понимает, что, скорее всего, и не достигнет, как бы кто ни вкалывал.

Нам обещали банковский рай, помните такое? А что мы видим сегодня? Мы видим митинги Мамая, у которого всегда присутствовала национал-патриотическая повестка, а теперь он выводит протестовать тех, кому трудно живется экономически. В одном Мамай прав – народ попадает в кредитную кабалу. Банки рекламируют свои продукты, повально раздают кредиты, люди не читают договоры, не пытаются подсчитать, смогут ли они выплачивать такие суммы – а потом начинается долговой кошмар. И самое печальное, закредитованность населения будет продолжаться, она будет расти.

– Чем хуже положение в экономике, тем больше кредитов?

– Именно так. Банки находятся в кризисе, наращивают объемы кредитов, не проверяя платежеспособность клиентов. Плюс сами займы кабальные, у нас так и не появились цивилизованные ставки и условия. И теперь одни ходят на митинги, просят списать кредиты, а другие, те, которые до теньгушки свои кредиты погасили, сидят и думают: почему мы должны платить «за того парня»? Здесь нужно разбираться, потому что кто-то, как мы знаем, и на новый телефон берет у банка, и на той, а потом не может расплатиться.

ЭПОХА ТУРБУЛЕНТНОСТИ

– Все же, имея большие шансы взорваться, как котел, Казахстан сумел сохранить внутреннее согласие. Курс на мирное сосуществование определен Елбасы много лет назад, и власть продолжает ему следовать.

– Безусловно, курс был и остается правильным, идеи хороши. Однако реальность внесла свои коррективы. Сегодня Казахстан, да и не только Казахстан сталкивается с жесточайшими вызовами. Напрямую они могут не касаться межнациональных отношений, тем не менее, под их влиянием обостряются все общественные процессы. Мы это уже проходили: когда народ сыт, ему не до межнацразборок. Когда экономическая ситуация ухудшается, начинается борьба за кусок хлеба, которая затрагивает любую сферу, в том числе межнациональную.

В основе того же конфликта в Кордайском районе между казахами и дунганами лежали экономические интересы, многие эксперты высказывали такое мнение. Дунгане не бегают и не кричат «простите мне кредиты!», у них, очевидно, есть какие-то финансовые подушки безопасности. И это раздражающий фактор для окружающих. Им же наплевать, что условный дунганин с утра до ночи с тяпкой пашет в поле. Единственным утешение становится то, что не только Казахстан сейчас проходит тяжелейшие испытания – кризис нарастает во всем мире. Пандемия затронула и Лондон, и Нью-Йорк, везде протесты, везде обозленные граждане ищут виноватых. Десять лет назад говорили: вот, мол, в мире нестабильность. Все в прошлом было цветочками, вот сейчас нестабильность, сейчас эпоха турбулентности.

– Как же пережить эту эпоху?

– Можно сказать лишь одно – глупо и неоправданно было бы потерять преимущества, которые у нас есть. Мы умудрились в целом мирно пережить эпоху развала Союза, не вляпались в такие проблемы с межнацотношениями, как большинство соседних стран.

Что делать конкретно? Нужно спуститься на обывательский уровень, увидеть, от чего возникает раздражение, переходящее в протесты и прочие эксцессы. Нужно решать вопросы с банками – я не имею в виду поголовно списать кредиты, речь идет о пересмотре банковской политики. То, что происходит сейчас, не лезет ни в какие ворота, это просто не цивилизованно. Необходимо внедрять прогрессивные современные инструменты и в кредитовании, и в электронной коммерции, во всех секторах.

– И повернуться лицом к молодежи?

– Молодежь – это вообще самое главное. Давно стало понятно, что в образовании есть огромные пробелы. Люди учат детей, из кожи вон лезут, а потом оказывается, что диплом невостребован, что молодой человек не может найти работу. Нужно резко активизировать программы молодежной занятости. Опровергать дурацкие мифы о том, что все пойдут в нефтянку или в акиматы и будут лопатой грести деньги. Необходимы центры переквалификации. И, безусловно, основное – нужно развивать производство, МСБ, сельское хозяйство. Вкладываться в профтехобразование, чтобы рынок труда заполняли не абстрактные юристы-экономисты, а люди востребованных специальностей.

Иначе самые образованные и активные по-прежнему будут уезжать за рубеж, а остальные бегать по замкнутому кругу низких доходов и неподъемных кредитов.

– Но большинство пристроить довольно трудно.

– Да, проблемы населения должна решать элита. В нашем случае это те, кто занимает высокие управленческие посты. Как сподвигнуть элиту, мне судить сложно. Сложилась экосистема, где каждый из них по отдельности вроде бы умный нормальный человек, но как только они попадают «наверх», то сразу либо воровство, либо тотальная некомпетентность. О чем мы говорим? Во всех городах, в Алматы особенно, смеются над «бордюрным бизнесом». Хорошо, конечно, что рабочие получают зарплату, а с другой стороны, смена бордюров и плитки каждый год – это уже просто казахстанский анекдот. Нужно, в конце концов, вспомнить об ответственности. Проворовавшийся чиновник у нас редко сидит даже треть срока, некоторые и вовсе штрафом отделываются. Мы безумно богатая страна, а население от кредита до кредита еле выживает.

– Какую роль, все-таки, может сыграть работа с обществом, через ту же АНК? Должна ли усилиться пропаганда?

– Ну, пропаганда есть, на нее выделяются средства, что-то делается. Но на среднего человека это не влияет, до него пропаганда не доходит. Повторюсь, во всем нужна ответственность. Если ты взялся за какую-то задачу, будь добр выполнить ее и отчитаться. Абстрактно изменить можно все, но как доходит до конкретики, мы упираемся в некомпетентность чиновников, скачущих с поста на пост. Как уже говорилось, коррупция и межнацотношения, вроде бы, не связаны напрямую. Но каждое нарушение, каждая несправедливость накапливаются, как токсичные отходы, а в токсичной атмосфере общественное согласие сохранить едва ли возможно.

Комментарии закрыты.