25.01.2021

Казахскоязычные и русскоязычные: консенсус пока невозможен?

еженедельник  QMonitor (Алматы)

Недавно на нашем сайте мы вместе с экспертами рассмотрели возможные пути решения языковых проблем, которые на протяжении долгого времени остаются весьма ощутимым фактором раздражения и водоразделом внутри казахстанского сообщества. В продолжение этой дискуссии своим видением выхода из сложившейся ситуации согласился поделиться известный web-издатель Джанибек СУЛЕЕВ.

foto_105012

— Джанибек Азатович, как вы считаете, возможен ли в Казахстане консенсус – такой, чтобы и радетели за казахский язык успокоились, и чтобы у русскоязычной части населения не было тревог?

 — Консенсуса не будет – во всяком случае, до тех пор, пока казахский не наберет необходимый «вес» в качестве полноценного государственного языка. Ведь он лишь продекларирован таковым, а по факту соответствующих функций не выполняет. Почему не выполняет? Большой, проблемный и давно уже открытый вопрос. Процесс явно где-то застопорился, и никак не получается пройти те шаги, после которых можно было бы «водрузить флаг победы».

По сравнению с девяностыми годами прошлого столетия ареал казахоговорения действительно заметно расширился – сейчас повсюду звучит казахская речь. Но это не есть показатель того, что язык стал поистине государственным. Скорее, можно говорить об экстенсивных факторах. К примеру, в страну вернулись казахи из ближнего и дальнего зарубежья — ни много ни мало свыше миллиона человек, которые в массе своей знают только казахский, и лишь некоторые из них – русский (монгольские казахи, учившиеся в России) или китайский (приехавшие, понятно из КНР).

Да, государство прилагает определенные усилия для решения этой проблемы и даже добилось определенных успехов. Но ключевое слово тут именно «определенных», а не, допустим, «значительных» или «окончательных». Тем не менее, в казахской обывательской среде (да и не только), включая тех граждан, которые сидят в соцсетях, эти успехи преподносятся не иначе как «полная победа». Причем в штыки там воспринимают любые отрицающие это аргументы, в том числе отнюдь не легковесные. Ответной реакцией на них, как правило, становится «сетевой срач» в духе «ах вы, неблагодарные, не хотите изучать сей великолепный и красочный язык», «мы же вот выучили легко (?) русский и прочие языки»...

Вот и вы спрашиваете: «возможен ли консенсус?», а значит, не все так гладко и радужно с развитием госязыка. К примеру, сейчас в социуме вновь активизировались шапкозакидательские настроения: мол, если вокруг «цветет и пахнет» казахский шоу-бизнес (и еще какие-то сферы развлечений), то овеществленный мир тоже стал «казахским». Отсюда и темпераментные, мягко говоря, посты в соцсетях и заявления в СМИ.

На этой почве все активнее муссируется вопрос о лишении русского языка каких бы то ни было статусов. Хотя на самом деле он в них и не нуждается, поскольку является чем-то большим, без чего не будут крутиться шестеренки госмашины, замрет жизнь в цехах Ульбинского металлургического завода и в шахтах «Арселор Миттал Темиртау». Не согласны? Так докажите фактчекингом обратное! Зачем все эти мнимые победы, если казаху из аула нужно выучить, как минимум, полсотни русских слов, чтобы жить и работать в одном из половины больших городов Казахстана? А русскоязычным – примерно столько же на казахском, чтобы двигаться в бытовой среде (подчеркиваю – БЫТОВОЙ). И это торжество госязыка? Мне так, увы, не кажется.

— Что, по-вашему, должно быть в основе языкового консенсуса?

— Да что вы уперлись в этот «консенсус»?! Более важным является другой вопрос: когда, наконец, скажут свое слово специалисты – те самые филологи? Почему практическое развитие казахского языка происходит стихийно, без их участия? Зачем они тратят драгоценное время на перевод устоявшихся международных терминов, чуть ли не тоннами штампуя их каждый день? Налицо огромный обман!

Сейчас многие чиновники попадаются на коррупции, банальном воровстве. Думаю, пора по всей строгости репрессивных статей УК спрашивать и с тех, кто все эти годы неэффективно тратил бюджетные средства на якобы развитие государственного языка...

— И все-таки, что может снять напряжение, возникшее вокруг языкового вопроса? Или же продолжение противостояния неизбежно?

— Когда усилиями, прежде всего, научно-филологического сообщества казахский начнет приближаться к тем параметрам, которым должен соответствовать государственный язык, тогда эта тема отпадет сама собой. Однако пока никаких предпосылок к такому сценарию я не вижу. Мало того, наблюдается обратный процесс. Самое смешное, что, не решив основную задачу, мы ринулись менять кириллицу на латиницу. За счет латинских буковок хотим решить языковые проблемы? Считаем себя умнее узбеков, которым долгое время это не удается? Уверяю, что нас ждет такая же чехарда, если не хуже.

Лично я не против латиницы. Я против неадекватных задач, непрофессионализма, огромных, почти бесполезных и бессмысленных трат. И раз уж речь зашла об узбеках, то сейчас они, напомню, стоят на пороге строительства АЭС под приглядом российских инженеров. Проект этот вроде лакмусовой бумаги: если он окажется жизнеспособным, то тупиковая узбекская латинизация будет свернута.

На самом деле главная причина для зависти со стороны наших нацпатов, особенно недалеких, – это то, что все узбеки свободно говорят на родном языке. И они никогда не упустят возможности поставить соседей в пример. Хотя, надо признать, он не самый удачный, если учесть, что языковая политика Узбекистана так и не достигла своего триумфа, споткнувшись на латинице и продолжая топтаться на месте. Вот чему действительно стоит у них поучиться, так это нациостроительству и эффективной модернизации экономики. Уж это у них получается лучше, чем у «богатых казахов», причем без гигантских очковтирательств.

Комментарий в тему

Эксперт, пожелавший остаться инкогнито:

«Эти люди сами не понимают, чего себя лишают и в чем хотят отказать остальным казахстанцам»

— Компромисс, на мой взгляд, невозможен. Поскольку эта одна из тех проблем, которую казахстанское общество неспособно не то что решить, но даже цивилизованно обсуждать. Любые попытки дискуссий оборачиваются оскорблениями и навязыванием мнений со стороны ярых проповедников казахского языка. Хотя, заметьте, никто против него не воюет. Русскоязычные граждане страны ведут себя мирно – никаких требований не выдвигают, ни на что не претендуют. Они просто молча наблюдают за происходящим.

Возродить казахский язык, поднять его статус и органично внедрить в нашу жизнь – сама по себе задача весьма благородная. Однако люди, которые ее ставили и реализовывали, куда-то растворились, остались лишь радикалы, стремящиеся просто заменить русский на казахский. Вот в чем беда: ни о каком сожительстве языков они и слышать не хотят, никакого конструктива от них не исходит. Они вбили себе в головы, что если Казахстан избавится от русского языка, то казахи вдруг станут учеными, инженерами, квалифицированными медиками, лидерами во всем. Это же полная ерунда и, по сути, нежелание смотреть правде в глаза.

А правда заключается в том, что и через 50, и даже через 100 лет «вес» казахского языка останется таким же, как при нас. Он будет существовать, пока существуют казахи, но он не достигнет уровня, который может обеспечить нам самостоятельное и полноценное научно-технологическое и иное развитие. В силу массы причин, в которые я сегодня не хотел бы углубляться. Ограничив себя только казахским языком, мы, к сожалению, обречем себя на отсталость, прозябание.

Все эти ярые радетели за казахский язык напоминают мне скопцов – представителей секты, которые жили на Руси несколько веков назад и были известны тем, что добровольно отрезали себе гениталии во имя своего учения. Извините, конечно, за столь грубое сравнение, но эти люди сами не понимают, чего себя лишают и чего хотят лишить остальных казахстанцев. Ведь русский язык обеспечивает доступ ко всем мировым информационным и научным ресурсам. Практически все образованные казахи стали таковыми благодаря именно ему. Ни один здравомыслящий представитель другой нации не откажется от такого блага. А мы не ценим то, что имеем, не осознаем, какой мы на самом деле везучий народ, что у нас есть два языка — два способа познания мира, которые обогащают человека, ими владеющего.

Очевидно, что быстрого и кардинального решения у этой проблемы нет. Остается надеяться, что жизнь сама все расставит по местам.

Первое, что может предпринять власть в данной ситуации, так это не делать резких движений, сохранить нынешний конституционный статус казахского и русского языков. Второе – уйти от бессмысленной дискуссии (а, по сути, нагнетания темы), вести которую мы неспособны ни по культурным, ни по иным показателям. И третье — технически обеспечить такие условия в стране, чтобы никто де-факто не ущемлялся по языковому признаку. А для этого необходимо всю информацию, которой пользуются в повседневной жизни простые граждане, давать на трех языках (в магазинах, поликлиниках, ЦОНах, на остановках, документах и бланках — повсюду). Надо озаботить наше министерство цифрового развития, чтобы оно разработало и запустило специальные приложения для смартфонов. Считать это важнейшей государственной задачей. Главное – чтобы механизм перевода был очень простым и четким, как, например, в банкоматах: нажал кнопку или навел QR-код, получил необходимую услугу или информацию на удобном тебе языке и пошел дальше. Никаких обид и претензий.

Задача эта только на первый взгляд кажется сложной и затратной. Но, поверьте, решение ее вполне по силам и по карману государству, которое и без того тратит огромные деньги на малоэффективную языковую политику. Это единственный осуществимый сценарий, если стоять на почве реализма и думать о народе и стране. Желая им благ, а не несчастий…

Комментарии закрыты.