09.09.2021

Существует ли в Казахстане языковая дискриминация?

QMonitor

В последнее время в нашей стране снова обострился языковой вопрос, что получило отражение в СМИ и социальных сетях. Русскоязычные граждане считают, что по языковому принципу дискриминируют их. Казахскоязычные, наоборот, утверждают, что это они оказались в роли дискриминируемых, поскольку не везде могут получить услуги на государственном языке. Чтобы лучше понять, имеет ли эта проблема под собой реальные основания, мы попросили наших известных соотечественников высказать свою точку зрения, адресовав им следующие вопросы:

1629178886_1629052229_fondsk-_-ru

1. Кто прав, и вообще можно ли говорить о том, что в нашей стране имеет место языковая дискриминация?

2. Что нужно понимать под языковой дискриминацией? Если она существует, то надо ли с ней бороться? И как?

Джанибек Сулеев, веб-издатель: «Дискриминации вроде бы нет, а вот проблемы есть»

1. Если исходить из сути термина «дискриминация», то ее как таковой в случае с языковой сферой вроде бы нет. Но сама по себе ситуация, сложившаяся в ней, выглядит не очень позитивно. Думаю, в определенной степени мнения как казахскоязычных, так и русскоязычных граждан именно на это и указывают. Скажем так: большинству носителей казахскоязычия, видимо, очень кажется, что казахский язык как государственный уже объял все и вся. А русский, будучи уже якобы ненужным, лишь мешается под ногами из-за упрямства русскоязычных граждан и их нежелания говорить на казахском. Безусловно, казахский язык растет и в количественном отношении, и в бюрократической сфере, но есть стойкое ощущение, что он достиг какого-то своего потолка и его развитие как бы остановилось.

Думаю, что если бы в нашей стране функционировала наука, допустим, в тех параметрах, которые были 30-35 лет тому назад (разумеется, я говорю не о гуманитарных отраслях), работали во всю силу академические НИИ, — то определенная слабость государственного языка была бы видна более отчетливо.

Полагаю, что если бы в нашей экономике присутствовали высокотехнологические производства, современная легкая промышленность или если хотя бы в прежнем режиме и с прежней степенью востребованности работали те же алматинские заводы тяжелой промышленности, – то это (упомянутая слабость) проявлялось бы более четко и выпукло.

А каковы реалии сегодня, на фоне сколь объективного, столь же экстенсивного распространения госязыка? Маленькая деталь. Странно, что знаменитый языковой патруль Куата Ахметова не стал донимать те же банки. Ведь что получается: делопроизводство на казахском вроде налажено, при этом все без исключения пользуются мобильными банковскими приложениями отнюдь не на госязыке, однако никто и никогда не предъявляет никаких претензий по этому поводу. Только на банкоматах написано, что услугу можно получить на казахском, русском и английском. А кто знает, на каком языке чаще всего заполняются банковские документы?

2. Еще раз повторяю: дискриминации как таковой нет. Дискриминация – это когда пройдут такие предложения, что человеку, не знающему казахский язык, станут автоматически урезать зарплату.

Асхат Асан, независимый журналист: «Давление на государственный язык извне – это покушение на независимость»

Языковой вопрос в Казахстане обострился не вчера. Он, я считаю, существовал всегда, с момента потери казахами независимости. С тех давних пор язык автохтонов разными способами унижался и подвергался дискриминации. И это понятно – в колониях не могло быть по-другому.

Еще Алихан Бокейханов на съезде местных и городских деятелей, который проходил в Москве в ноябре 1905 года, заявил о дискриминации языков «окраинных» народов и требовал отмены закона, ограничивавшего их применение. Вопрос, касающийся дискриминации казахского языка, деятели «Алаша» поднимали всегда и много писали об этом в своих газетах. Они указывали на нарушения в сфере делопроизводства, которое осуществлялось только на русском. Обращали внимание на то, что уездные и областные управы игнорируют положения закона, в соответствии с которым они должны были иметь в штате переводчика со знанием казахского. Кроме того, в этих учреждениях не принимались заявления, написанные на казахском языке.

Как видим, проблемы, которые существуют сегодня в независимом Казахстане, остро стояли и прежде. Самый сложный и тяжелый для казахского языка период пришелся на времена советской империи, когда все народы и этносы подгонялись под один стандарт и везде верховенствовал русский язык. Рукотворный голод начала 1920-х годов, а затем Ашаршылык 1930-х и всякие прожекты Кремля вроде освоения целины существенно повлияли на этнический состав населения Казахстана. В результате казахский стал языком меньшинства. Повсеместно закрывались школы, обучавшие на нем. Казахи, да и не только они (многие насильно переселенные народы обучали своих детей в казахских школах), вынуждены были переходить в школы с русским языком обучения. Все это делалось по директивам центральной власти.

В итоге казахский язык был загнан в тупик. Он стал языком маргиналов, коими считались казахи из аулов, не владевшие русским. Дискриминация усугублялась и тем, что на не знавших «великий и могучий» навешивали ярлык «мамбет». Установился стереотип, что это недостойный, необразованный человек как бы второго сорта. Эта установка, прочно укоренившаяся в сознании русскоязычных граждан советского Казахстана, позже стала для них психологическим барьером в плане изучения казахского языка, и потому они всячески игнорировали такую необходимость.

С обретением независимости появилась вера в то, что язык казахов займет свое законное место. Но увы, хотя его объявили государственным, хотя были приняты соответствующие законы, воз и ныне там. А значит, мы еще не стали независимыми в полном смысле этого слова. И казахи, которые год от года становятся все более преобладающим по численности этносом в республике, конечно же, все настойчивее будут требовать использования своего родного языка. Это вполне закономерно, и такие настроения с каждым годом будут нарастать.

Что же касается русского языка, то в Казахстане нет и не было никакой его дискриминации. Русскую речь можно услышать везде, начиная с Акорды и парламента, где принимают законы на «великом и могучем», и кончая торговыми рядами. Разве в стране, где власть говорит и управляет на русском языке, последний может подвергаться дискриминации? Все обстоит как раз наоборот. Например, мне, казахскоязычному журналисту, найти работу труднее, нежели моим коллегам, которые пишут на русском. Все иностранные медиа-агентства и СМИ, присутствующие в нашей стране, работают на русском языке. Есть в достаточном количестве российские издания и их казахстанские приложения. И местных русскоязычных газет больше, чем газет, выходящих на казахском.

Лично я не встречал ни одного русского, который был бы недоволен своим статусом и жаловался на то, что его унижают по языковому принципу. А с казахами такое происходит повсеместно. Попробуйте, например, получить анкету протокола или бланк любого другого документа на казахском языке в судах, ГАИ, в медучреждениях. Не получится, поскольку бланки есть только на русском. И какой язык после этого дискриминируют?

Или возьмите ситуацию с Куатом Ахметовым. Разве он нарушил чьи-то права? Он требовал, и на вполне законных основаниях, соблюдения своих прав в соответствии со статьей 7 Конституции РК, статьей 8 «Закона о языках в РК», 24 и 25 статьями «Закона о защите прав потребителей РК». А ему вменяют 174-ю (политическую) статью УК РК. Причем безо всякого на то основания.

К сожалению, я не заметил ни одного своего русского согражданина, который возвысил бы голос в защиту казахского народа и его языка (являющегося государственным языком и для него как гражданина Казахстана). Мне представляется, что это указывает на ощутимый уровень сепаратистских настроений в стране. Мы не смогли за годы независимости создать гражданскую нацию, застряв в прошлом, когда этнические проблемы преобладают над государственными.

Кто-то скажет, что виной всему сами казахи, которые не говорят на своем языке. О причине этого я сказал выше и потому не буду повторяться. Лишь приведу слова одного из основоположников объединенной Италии Массимо де Адзельо: «Мы создали Италию, теперь осталось создать итальянцев». Наша же власть не создавала Казахстан, и она не была заинтересована в создании нации.

И, конечно, встает вечный вопрос: «Что делать?» Можно было бы порассуждать о глубинных структурных, политических, экономических, социальных реформах, о новой Конституции и многом другом. Но все это будет тщетно. При нынешнем раскладе остается надеяться только на мудрость и дальновидность самих граждан. И еще нам надо бороться за демократические ценности, за свободу слова, за права человека. Любой человек вправе по своему усмотрению и желанию выбирать язык общения. Но государственный язык должен занимать подобающе ему место в обществе, во властных структурах, в бизнесе. Надо создавать необходимые условия для применения казахского языка во всех сферах. Начать хотя бы с тех же магазинов и кафе, где грубо нарушаются права человека и некоторые законы РК. А чтобы не было никакой дискриминации и кривотолков по этому поводу, сама власть должна выполнять положения тех законов, которые она же и принимала. Если бы она строго следила за соблюдением хотя бы закона «О защите прав потребителей», то не было бы никаких инцидентов.

Иначе говоря, проблема не в отдельных гражданах (они смогут понять друг друга и найти общий язык), а в мышлении трусливых политиков, которые не хотят решать столь важные вопросы. Я думаю и даже уверен, что при нынешней системе власти в Казахстане такие и другие ключевые моменты жизни страны еще долго будут находиться в подвешенном состоянии, тормозя развитие общества. То, что сама власть работает на языке другого государства, нарушая Конституцию РК, не используя огромный потенциал языка казахской нации, и привело к тому плачевному состоянию, в котором мы оказались.

Мади Алимов, журналист: «Во всем необходимо руководствоваться Конституцией»

На мой взгляд, ситуацию можно разрешить достаточно просто. Для этого надо руководствоваться Конституцией. А ее 7-я статья гласит: «1. В Республике Казахстан государственным является казахский язык. 2. В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык. 3. Государство заботится о создании условий для изучения и развития языков народа Казахстана».

Таким образом, Основной закон ясно и четко определяет место и значение двух языков — государственного казахского и официального русского. То есть, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы уяснить: у обоих языков конституционный статус.

Следует отметить прозорливость и дальновидность руководства страны, которое при разработке Конституции осознало и реализовало на законодательном уровне принцип единства и союза двух языков. Это было не вынужденное решение или тактический ход, а признание существующей реальности и закрепление на будущее основополагающего принципа, объединяющего всех граждан страны.

Жизнь показала, что казахский язык развивается и занимает особые позиции в национальном развитии, творчестве, искусстве, быту. Русский же незаменим в промышленности, научно-технической, образовательной, деловой сферах. Такое соотношение и взаимодействие является для Казахстана органичным и естественным.

Что можно сказать сегодняшним «радетелям» за казахский язык, которые наполнили сети негативизмом и конфронтацией, а также инициаторам языковых патрулей, терроризирующим простых работников сферы торговли? То, что все их заявления и особенно действия надо привести в соответствие с нормами Конституции.

Соответствующим же госорганам необходимо обеспечить всеобъемлющее применение казахского и русского языков во всех сферах жизни государства и общества. В первую очередь, это касается вывесок, объявлений, бланков, документов, инструкций… Словом, всех текстов, несущих общественную функцию. Цифровые технологии помогут решить эту задачу. Также было бы полезно, переняв опыт алматинского метро, широко применять и англоязычные версии текстов.

Во избежание дальнейших спекуляций вокруг языкового вопроса следует закрепить это правило нормативным документом высшего уровня, что избавит и нас, граждан страны, и ее гостей от многих проблем.

Что касается псевдоактивистов, выступающих за доминирование одного языка, то следует довести до их сознания (и подкрепить это конкретными действиями правоохранительных органов) следующее — их поступки являются неконституционными, со всеми вытекающими из этого последствиями...

Комментарии закрыты.